Кике, следящий за домом Богатырева, пока сообщает, что там нет никого. Если «Эдик» появится, то, наверное, ближе к ночи, а мы там уже скоро будем, до Колона путь недалекий. Кстати, Висенте только что прислал сообщение о том, что на Эдуарда Богатырева зарегистрирована машина «Форд Эверест» серого цвета, а я, в свою очередь, перекинул это сообщение Кике — пусть проверит, не попалась ли такая машина ему возле склада. Но Кике ответил, что проверить сможет позже, так что приходилось ждать.
Затем я позвонил Энн.
— Планы на вечер? — сразу, даже не здороваясь, спросила она.
— Скорее их отсутствие. Мне надо уехать в Дэйвид до завтра. До завтрашнего вечера, если точнее.
— Да? Жаль. — По тону похоже, что она и вправду немного расстроилась. — Но в выходные ты со мной?
— Скорее всего. Ты понимаешь, у меня работа немного не нормированная, так что… Но я попытаюсь ничего не планировать и не дать свалить мне на голову.
— В любом случае я тоже не буду ничего другого планировать. Дай знать, если что-то изменится, хорошо?
— Разумеется.
Тоже не Росита. Энн ведет свой бизнес, немаленький, так что понимает, что у людей, которые работают, бывают обстоятельства. Росита, к слову, этого не понимала никогда и каждый раз расстраивалась, хоть и старалась не ныть. У латиноамериканцев обычно не бывает таких обстоятельств, которые могли бы помешать отдыхать. Если что и мешает, то только работе.
— Я позвоню.
— Буду ждать. И скучать, — ответила она.
На этом разговор и закончился.
— Это не Росита, — скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Джефф.
— Нет. Мы расстались с Роситой.
— Жаль, славная девочка.
— Джефф, она ровесница моей дочери, — посмотрел я на него. — Я чувствую себя рядом с ней или педофилом, или старым развратником. И мне с ней скучно.
— В последнее верю, — усмехнулся он. — Приходилось видеть людей, женившихся на молодых, экзотических, старавшихся выйти замуж.
— Вот-вот.
— Кстати, она англичанка? — Он кивком указал на телефон, который я держал в руках.
— Хорошо было слышно.
— Да.
— Тебе же они никогда не нравились, если мне память не изменяет? — не удержался он от того, чтобы не уколоть.
— Теперь кое-кто из них нравится, оказывается. Но на всех это не распространяется.
— С кем я дружу, — вздохнул он. — Я должен быть патриотом.
— Будь, я не мешаю. Кстати, «тазер» у тебя здесь есть?
— Есть. А что?
— Прикидываю силы и средства, — сказал я. — У меня тоже есть, я даже подзарядил его вчера.
