Широкие, как лопаты, ладони, видно, что сильный человек. На поясе кобура с потертым 1911, что не совсем типично — со своим ходит, не штатным.
Кстати, а я о нем слышал, он обычно самыми серьезными делами занимается.
— Спасибо, капитан.
— Не вижу проблем, — он равнодушно пожал плечами.
Затем Акоста попросил меня далеко не уходить, а сам направился с капитаном в дом. Ну а я пошел к Кике и Джеффу, стоявшим у «Юрвэна» и наблюдавшим за разговором.
— Как ты здесь оказался? — сразу поинтересовался Джефф.
— Хотел понять, как в дом приходят убийцы.
Они ведь сюда просто дорогу протоптали, а так никого никто и не видел. Даже камеры. Так ведь?
— Да, так, верно.
Я заглянул в салон микроавтобуса и увидел лежащий на сиденье дробовик Кике, похоже, выбежал из офиса, заодно прихватив и тяжелую артиллерию. Пистолет у него, как и у любого из нас, всегда при себе.
— Как ты так удачно его подстрелил, что уже не допросишь?
— На инстинктах стрелял, даже подумать не успел.
Нет, косяк за мной, это понятно.
Вполне мог попасть и в ноги, например, если бы не спешил. Дал бы беглецу выскочить на улицу, выдвинулся бы следом, прицелился… хотя черт его знает, там он мог махнуть в следующий двор… Нет, все правильно сделал, надо было его валить. По крайней мере, хотя бы как-то рассчитались за Стива. Чуть-чуть. Никто ведь не думает, что этот парень, вооруженный пистолетом с глушителем, забрел в этот дом совершенно случайно и с убийствами не связан.
Кике, взяв мою машину и оставив фургон нам с Джеффом в качестве «гостиной», сгонял в магазин, привез холодной минеральной, а еще по пути купил тамалес в картонной коробке.
У меня всегда после стресса аппетит дикий прорезается, причем такой назойливый, что даже думать мешает, отвлекает дальше некуда. И теперь, глядя, как работают на месте происшествия полицейские, как упаковывают в мешок и увозят труп злодея, мы дружно их жевали, а попутно, наглеть так наглеть, снимали все на видео, все равно им через наши стекла этого не видно. А вдруг что полезное попадет в кадр?
Акоста подошел к нам через час, забрался в фургон, посмотрел на камеры, дробовик, потом, перегнувшись через спинки задних сидений, заглянул в багажник, потом хмыкнул:
— А неплохо.
— Стараемся, — изобразил я улыбку. — Работа такая.
Странно, но он не стал просить отойти в сторону или делать что-то подобное, а заговорил при моих коллегах, попутно протянув руку в коробку с тамалес.
— Убитый — гражданин Эстонии, — огорошил он меня.
