Положив на стол сумку, он вытащил из нее большую ультрафиолетовую лампу, показал мне:
— Это Стива, у него все для таких осмотров было по старой привычке.
— Хочешь поискать еще кровь?
— Хочу, — кивнул он. — Именно кровь и хочу. А еще хочу, чтобы ты занялся спальней Гонсалеса. Перерой там все.
У покойной Джоанн Гонсалес своей комнаты в доме не было. Если она и сидела с компьютером, то в спальне, там при прошлом осмотре мы нашли то, что можно было расценить как периферию к лэптопу. А еще был кабинет самого Гонсалеса, где он работал, когда был дома.
А когда не был? Могла Джоанн сидеть там? Вполне могла.
Только сначала я тоже дом обойду. А если точнее, то сначала спущусь в подвал, не дает он мне покоя. Мало того, что я уверен в том, что в нем тянуло холодом, но и… не знаю… надо мне туда зачем-то. Просто надо — и все.
Дверь на лестницу была приоткрыта, круглая бронзовая ручка посыпана порошком. Не помню, был он здесь в прошлый раз или уже после убийства Стива посыпали? Да, перчатки… Вытащил из сумки пару одноразовых черных синтетических «Goodyear» с обрезиненной ладонью, натянул, пошевелил пальцами, затем уже потянул дверь, зацепив за край полотна.
Открылась она бесшумно, свет с первого этажа осветил ступеньки, облицованные терракотовой плиткой.
Закрыв глаза, я прислушался, точнее — «причувствовался», так точнее можно выразить мысль. Тянет холодом даже сюда? Или только кажется, что тянет? Или я ожидаю того, что почувствую этот холод? Какое-то странное ощущение, как ниточку куда-то к желудку привязали и за нее легонько-легонько тянут вниз, туда, по ступенькам, странное ощущение, сродни тому… да как курильщика к сигарете тянет, в таком духе.
Я знаю, я курил раньше."
"Ладно, что я здесь стою, словно решаюсь с вышки в холодную воду прыгнуть? Я уже там был, там ничего нет… кроме следа смерти. Черт, неужели я это чувствую? Странно… вообще все странно, мне, наверное, к психоаналитику надо. Закончить дела с Акостой, вернуться в Америку и там к психоаналитику, ага, поддержать, как говорится, местный стиль.
Что-то я погнал, у меня всегда так, когда волнуюсь по-настоящему сильно, то всякая дурь в голову лезет, исключительно для того, чтобы вытеснить страх. Я боюсь, получается? Чего? Мертвецов? Я видел мертвецов в моей жизни, много мертвецов, и ничего, как-то не случилось со мной ничего, а отсюда тела давно увезли. Что это я?
Вот игровая комната, вот дверь в винный погреб. И я чувствую ее, дверь эту самую… хотя нет, не дверь.
