Развернули в четыре руки бумагу, внутри обнаружилась небольшая продолговатая коробочка с механическим замком и письмо, которое было подписано «моей любимой малышке». Я не помню отца, но когда ты живешь в приюте, монастыре или храме среди таких же обездоленных сирот, то радуешься каждому доброму слову. А если эти слова получаешь от родителя, которого столько лет у тебя не было…
Утирая слезы, я открыла письмо обычным кухонным ножом. Развернула…
«Моя дорогая девочка, если ты читаешь это письмо, значит, судьба нас все-таки развела.
Прости меня, малышка, но я не мог взять тебя с собой. Прости, что пришлось оставить. Это решение было одним из самых сложных. Твоя мама мне бы этого не простила, но моей любимой Зараи с нами больше нет, как и двух наших старших сыновей, что погибли с честью и достоинством, защищая свою семью. Мы отправимся туда, где попробуем спасти остатки нашей расы. Переход сложный, и дети могут его не выдержать, поэтому я не могу взять тебя с собой. Еще одной смерти я не перенесу, но, оставляя тебя здесь, я имею слабую надежду свидеться.
Император отдал приказ о помиловании всех девочек, только это утешает мое сердце."
"Ания, я оставляю тебе наш фамильный кулон, который можно по-настоящему открыть только каплей крови, и кольцо нашего рода — это артефакт. Раз в десять лет он заряжается силой, которая способна перенести взрослого человека к главе рода. Открыть портал.
Ания, чтобы выжить в портале, тебе нужно оказаться как можно ближе к разломам, именно там находится крайняя точка до того места, куда мы отправляемся.
Запомни, малышка, это очень важно — портал рассчитан на одного человека, пока тебе не исполнится хотя бы шестнадцать лет, лучше его не открывать, твоих сил может не хватить для перехода. Я буду тебя ждать, моя девочка. Верить и молиться каждый день, чтобы мы были вместе…»
Утирая слезы со своих щек, я прижимала письмо к груди. Софи обнимала меня, она тоже плакала. Я не знаю, как придется поступить, но с Софи я не могла расстаться.
Она была мне ближе и роднее всех, а еще Ариус. Даже представить страшно, что я его больше никогда не увижу…»
Мама плакала тогда, а я сейчас утираю слезы и боюсь думать о том, что, возможно, моя мама жива. Тогда как у меня оказались кулон и кольцо? Пока не дочитаю дневник, не хочу об этом думать…
Глава 30
Лариана
Читая дальше страницы в дневнике, я отмечала, что каждая строчка пропитана грустью и переживаниями.
