Сначала я не поняла, почему мои чувства к Ариусу стали другими. Смотрю в любимые черты лица, а в душе все выворачивается, противится, но при этом я чувствую влечение. Он смотрит на меня жадным взглядом, он всегда так смотрит, но кроме жажды я всегда видела там любовь, а сейчас ее нет. Только животное влечение. Он проходится по моему платью придирчивым взглядом, будто впервые видит на мне одежду гувернантки. Мне хочется отступить и сбежать в комнаты своего воспитанника. Этот Ариус мне незнаком, он пугает.
— Давно у нас работаешь? — кривит губы в надменной улыбке.
Я сначала замечаю его улыбку, которая абсолютна мне незнакома, и только потом в меня врезаются его слова. Не получается скрыть облегчение, и он это замечает, потому что взгляд становится жестким и колючим. — Спутала меня с моим братцем, красавица? — я не поняла, как это произошло, но уже в следующую секунду он сжимал меня в своих объятиях и целовал губы.
Я ненавижу себя, ненавижу! Не понимаю, как я могла ответить на его поцелуй? Он неправильный, коверкающий и пачкающий душу, мне после него плохо, но я ответила, потому что испытывала влечение.
Я все свободное время до поздней ночи просидела в библиотеке, ища информацию об истинных парах. Только в одной старой затертой брошюре нашла небольшой абзац, где говорилось, что у единоутробных близнецов может быть одна истинная на двоих, это редкое явление, и оно связано с искаженными магическими потоками. Один будет всегда истинным, второй — зеркальным искривлением. Решить проблему поможет брачный обряд, брачная ночь или смерть одного из мужчин…»
С трудом разбирала почерк мамы, кое-где слезы, которые она пролила, размыли чернила, и остались засохшие разводы.
У меня самой тряслись руки, за окном совсем рассвело, сейчас должна прийти горничная, а мне хочется закрыться в этой комнате и читать, читать, читать…
Понять, что там произошло, чем все обернулось, ведь граф до сих пор женат, у него родился третий ребенок, а значит, связь была разорвана? Неужели моим отцом является брат графа? Тогда почему Ариус сказал, что я могу быть его дочерью?
Стук в дверь возвещает о приходе горничной.
После завтрака сошлюсь на плохое самочувствие и доберусь до дневника. Открываю дверь, а в проходе Рэй с подносом стоит."
"— Ты пропустила завтрак, — улыбается, рассматривая мой помятый вид. Провалиться хочется, когда я прослеживаю за его взглядом.
— Что-то мне подсказывает, что это твой первый поднос в жизни, — надо же так высокомерно выглядеть с подносом в руках.
