— Рэй, у тебя дар манны? — мне важно было понять, ведь этими способностями владели только женщины асар.
— Я могу делиться своей энергией только с тобой, — в его взгляде было так много всего, что от волнения сердце стало биться неровно. — Не догадываешься почему?
— Может, уже хватит разговаривать, отнесем девушку в замок. Обрадуем герцогиню, что ее любимый домовик наконец-то очнулся, — оборвал Тетстена Филлиус, а у меня появились новые вопросы, на которые, наверное, я не готова была сейчас получить ответы.
— Проваливай, — резко, но без злобы ответил Рэй.
— Как же я вас одних оставлю? — даже я не поверила, что Филлиус о нас беспокоится, скорее не желает, чтобы мы остались наедине. Рэй прорычал что-то ругательное, в этот момент он напоминал злого Линдса, оборотни часто таким способом выражали недовольство.
— Я сама могу идти, — стала сопротивляться, когда Тетстен без малейших усилий поднял меня на руки и направился к выходу.
— Как это сама? — не дал Рэю рта раскрыть домовик. — Слабенькая вы совсем, вам лежать нужно.
Я сейчас чаю укрепляющего заварю, посижу с вами, — шагая чуть впереди маркиза.
— Укрепляющий чай, — зло мотнув головой. — Ты улыбаешься? — подозрительно посматривая на мои подрагивающие губы.
Не говорить же ему, что они выглядят смешно в своем противостоянии. Вряд ли чай мне поможет так же быстро, как поцелуи, но Филлиус для моего сердца был менее опасен, чем Рэй.
— Я радуюсь, что домовик ожил, — и не лукавила, действительно мне стало легко от того, что я смогла его вернуть.
— Больше так не делай, — строго заговорил он. — Твой магический резерв почти неиссякаем, стихии не осушат тебя, но дар асар может лишить тебя жизни. Сегодня ты переступила черту, хорошо, что я был рядом. Пока не научишься управлять им, к больным, раненым, умирающим не приближаться, поняла меня, Лариана? — голос звучал твердо, глаза лихорадочно горели, будто он боялся за меня.
— Хорошо.
— Филлиус, не прикасайся к Лариане, но можешь находиться рядом с ней, этого будет достаточно, чтобы к тебе полностью вернулись силы, а проклятья исчезли.
— Слушаюсь, милорд.
Рэй даже не запыхался, пока нес меня до спальни. Он помог мне лечь в постель, снял обувь, вызвав очередной приступ смущения, ведь его руки задержались бессовестно долго на моих лодыжках… ступнях, согревая пальцы.
Герцогиня, увидев Филлиуса, расплакалась от радости, старый домовик тоже уронил бесцветную слезу, но всем сказал, что ему соринка в глаз попала.
