Встречающиеся по пути адепты провожали нас удивленными взглядами. В коридоре я заметила Санну, она несла стопку чистой одежды. Кинувшись к женщине, поздоровалась и обняла, чуть не выронив из ее рук белье. Как же я по ней соскучилась!
— Лариана, ты чего? Смотрят ведь? — смутилась женщина.
— Пусть смотрят. Санна, прости, что не заходила, совсем времени не было. Приходи ко мне вечером, посидим, поболтаем.
— Приду, приду. А ты беги. Опять сплетен не оберешься, — согласилась, чтобы скорее от меня отделаться. Или, точнее, сбежать подальше от моей охраны.
Санна косилась на Рэя, на оборотней, которые стояли за моей спиной нерушимой горой.
— Одной больше, одной меньше. Я от друзей не буду отказываться из-за всяких снобов.
— Приходи к Лариане в гости, ей будет приятно. Попросишь Филлиуса, он тебя проводит, — чуть наклонившись вперед, произнес Рэй. Я была благодарна ему за легкую улыбку. Обычно этой роскоши мало кто удостаивался.
— Хорошо, милорд, — немного расслабившись.
Попрощавшись, мы двинулись дальше.
— Твоего отца не было, — как бы между прочим, на самом деле я ждала, что герцог придет меня поддержать.
— Он приехал, но Руфус отговорил идти. Его присутствие вызвало бы подозрения. До этого глава совета ни разу не выказывал желания присутствовать на слушаньях в Академии. Тем более, зная характер отца, он бы нападок в твой адрес терпеть не стал, а ведь они были? — вопросительно смотрит на меня.
— Были, — раздается сзади голос Линдса. — Я тебе позже подробно расскажу, кому нужно испортить жизнь, — довольно произносит оборотень.
Развернувшись, попыталась строго посмотреть на друга, но того не пронять.
— Отнесите его в лазарет, — кивнула на родственничка. Не думаю, что граф и Руфус обрадуются его присутствию.
— Ферт, покажешь, где у вас тут лазарет? — спросил Мариус. Оборотни ушли. Линдс спросил, нужен ли он Рэю, а если нет, он бы хотел поговорить с отцом.
В кабинет Руфуса мы вошли вдвоем. Здесь уже был гер Сирилл, который стоял над графом и проводил какие-то манипуляции.
На столе стояла бутыль с темной настойкой, Руфус пил из рюмки уже известный мне настой и морщился так, будто его заклятием перекосило.
— Отвратительно. Гадость. Как ты это в студентов вливаешь? — приговаривал он.
— Они у меня еще добавки просят, — серьезно произнес целитель. Про добавку, конечно, преувеличил. Кто по собственному желанию согласится пить эту гадость? — Как только я упоминаю раствор, очищающий кишечник, — добавил он, и все дружно рассмеялись.
