Даже если моя семья сразу не кинется к Дикси, они все равно рано или поздно придут к ней, когда перетрясут дома моих друзей. Тогда-то я получу не только от своей семьи, но и от Омара. Даже мысленно произнеся его имя, чувствую, как сжимаются внутренности. То ли от ярости, то ли от волнения. Хрен пойми, какие чувства сейчас испытываю, они слишком сильно смешались во мне, и теперь разделить их совершенно не представляется возможным. Разве только отбросить все, кроме ярости.
– Давай поступим так. Я отвезу тебя, но дам тебе свой старый телефон, и ты купишь карточку, чтобы быть на связи.
Как только вставишь ее в телефон, сразу сделаешь дозвон. Чтобы хотя бы со мной могла созвониться.
– Дикс, ты святая! – выкрикиваю и набрасываюсь на нее с объятиями.
Бывшая моего брата закатывает глаза.
– Мне еще аукнется эта благотворительность, – отвечает она недовольно. Хватает ключи с тумбочки и разворачивается на выход. – Поехали.
На другой стороне острова мы оказываемся практически через час.
Дикси заезжает на заправку, где заставляет меня купить карточку и вставить в телефон, который отдала мне по дороге. Я делаю дозвон на ее номер, и она записывает его в телефонную книгу. До последнего на сегодня парома еще почти час. Я покупаю билеты, воду, и мы садимся на скамейке на причале.
– Так что случилось? – спрашивает Дикси.
– Да так, загуляла тут с одним, а теперь его и моя семья хотят нас поженить.
– Загуляла? – ее брови подскакивают вверх, скрываясь под челкой.
Я киваю. – В смысле, переспала? Ты же говорила, что будешь хранить девственность для того единственного.
– А что там хранить? Я и девственницей-то не была.
– Я помню, ты говорила, что у тебя это редкое явление…
– Ага.
– И все равно. Даже если твой первый секс был безболезненным…
– Ну как безболезненным? Было ощущение, что в меня засунули бейсбольную биту, а так да, по крайней мере, без кровищи.
Дикси смеется над моими словами.
– А что же он? Так плох?
– На самом деле… – я задумываюсь.
Плох ли Омар? Скотина редкостная по части характера, но в остальном он невероятный. Харизму, которой его щедро одарила природа, она могла разделить на десяток мужчин, и каждый из них остался бы привлекательным. Но все досталось ему. – Он уже женат.
– В смысле? – хмурится Дикси. – Как тогда он собрался жениться на тебе?
– Он из Эмиратов, а там такое допустимо.
Дикси присвистывает и переводит взгляд на причал, где понемногу собираются люди.