Вон Лариса, мать похоронила, работы у нее нет – куда ей деться? – Леонид последние слова проговорил полушепотом, чтобы Ларисе их никак не услышала.
– Так ты что, и ее собираешься с собой в Москву взять? – так же негромко озвучил свою нечаянную догадку Богдан.
– Да… Здесь ей делать нечего. Порядка в округе нет, и молодую симпотную девчонку любой обидеть может. Я должен ей помочь, она же нашу бабушку похоронила и ее мать вместе с бабушкой погибла, когда помогала ей продукты с магазина до дома донести.
Нельзя ее тут бросать, – твердо стоял на своем Леонид.
– Я понимаю, с твоей стороны это, можно сказать, благородно. Но, что ты матери скажешь? Мне почему-то кажется, что и тетя Галя и отец твой вряд ли ей обрадуются,– Богдан кашлянул, но на этот раз сдержал приступ.
– Что тебе сказал, то и им скажу, – по этакому ерепенистому тону чувствовалось, что и Леонида очень беспокоит реакция родителей на его поступок.
– Ладно, это твое дело. Вот еще что. Путь-то нам предстоит неблизкий, а у меня ни рубля, ни гривны.
Все там пропало, вместе с телефоном, – в голосе Богдана слышалась некая неловкость.
– У меня деньги есть. Нам всем на дорогу хватит. Главное, до границы без приключений добраться, а там доедем, – без тени сомнения заверил Леонид.
– А у тебя с этой Ларисой как? – вновь с некоторой неловкостью спросил Богдан.
– Все как надо у нас с Ларисой, – тоном пресекающим дальнейшее развитие этой темы ответил Леонид.
Богдан все понял и воздержался от уточняющих вопросов.
Он вообще немало удивился столь быстрому взрослению двоюродного брата, которого привык считать этаким маменьким сынком несмышленышем, всегда в общении с ним смущавшемуся и буквально смотревшему ему в рот. Этому, конечно, способствовала большая разница в возрасте. И вот совершенно неожиданно брат предстал перед ним уверенным в себе, имевшим свое мнение, спорящим с ним… Более того так получилось, что Богдан от него целиком и полностью зависел, не говоря уж о том, что он был обязан Леониду едва ли не жизнью.
29
Нормальные условия жизни, хорошая пища с базара и лекарства, купленные по спекулятивной цене, если и не полностью восстановили здоровье Богдана, то подняли его до уровня, позволяющего преодолеть путь до Москвы. Не желая оставаться тормозом для Леонида и Ларисы, он уже через пять дней заявил, что готов ехать. Но сначала братья сходили на могилу к бабушке, затем к ее дому.
