Подняв капот водитель несколько минут что-то там делал потом заявил, что бензонасос сдох. Врал или нет выяснять не стали и пошли дальше пешком, благо до базы оставалось не так много. Зато Крест получил возможность озвучить то, что можно было расценивать как «военную тайну».
– Грач уже не только нашей группой командует. Его назначили командиром над почти полусотней недавно прибывших из России бойцов. Он должен в короткий срок превратить их в боеспособное подразделение, – Крест уже не сомневался, что Леонид тоже вольется в это подразделение и вводил его в курс дел, произошедших в его отсутствие.
– Чего там превращать, эти новые ведь такие же опытные вояки как вы?– как-то исподволь Леонид вновь «зажил» интересами этого нового подразделения ополченцев.
– Если бы,– усмехнулся Крест.– Там есть и такие, кто даже в армии не служили. Ну, типа тебя, только они не бабку вызволять, а конкретно воевать приехали. Я с них просто угораю, как говорили в Чечне. Вот сейчас Грач с ребятами пытаются их натаскать, но не так как я тебя, как положено, а чтобы они хотя бы сами себя не застрелили.
Ну, с этими-то все ясно, им кто-то в бошки вбил, что надо срочно Донбасс от фашистов освобождать. Но там еще такие челы имеются, настоящие нарики, на герыче сидят. Эти думают здесь столько башлей срубить, чтобы потом год герыч потреблять. Не пополнение, а самое настоящее пушечное мясо, – заключил Крест.
– А настоящих бойцов, таких как вы, там, что вообще нет? – удивленно спросил Леонид.
– Есть и битые ребята.
Один сибиряк, я его еще по Чечне помню, в соседней роте служил, ментов трое с ОМОНА, тоже ребята серьезные. Но совсем мало таких, все больше дети, да нарики. Придем, сам все увидишь. Ты только там не вздумай с этим наркодетским мясом водиться. Большинство из них живут до первого большого боя. Так что Малек, ты уж извини, но твою судьбу я за тебя решил. Как планировали, так и будет, первый раз не получилось, а сейчас уж не соскочить, так карта легла – пойдешь ко мне вторым номером, приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – Крест говорил спокойно, но от этого спокойствия становилось не по себе.
Леонид промолчал, что было расценено Крестом как «покорность судьбе». Крест тоже замолчал, как бы давая Леониду осознать, что иного выхода у него нет.
– И еще планшет мой сейчас нормально берет. Слышь, Малек, как придем давай найди мне что-нибудь и скачай. Ну, ты знаешь, что я люблю, – Крест перешел на тон напоминающий просительный.
