Это война, атавистический атрибут из прошлого, была в ее жизни куда более ненормальным явлением, чем понимание естественности и неизбежности интимных отношений между мужчиной и женщиной. Потому она тут же, совершенно естественно, будто делала это при постороннем парне не в первый раз, через голову сняла рубашку… В подсвеченной лишь лунном свете спальне, Леонид узрел обнаженное тело девушки в самом расцвете юности…
Как-то, перебирая семейные фотографии, он на одной из них увидел необычный старый снимок своей матери.
На нем она была запечатлена где-то 17-18 летней студенткой техникума во время занятий по физкультуре. Леонид знал, что мать в молодости слыла красавицей, и что ей в этом плане очень завидовала тетка, никогда особой красотой не отличавшаяся. Леонид, в общем, не видел в матери особой красоты, ибо был поздним ребенком и молодую мать видеть не мог, да и лицо у нее можно назвать разве что недурным, но не более того.
И на старых фотографиях, где она снималась молодой, Леонид тоже ничего особенного не замечал. В те времена имели место иные стандарты женской красоты, и Леониду, чей вкус в немалой степени «воспитывался» интернетом, мать казалась на тех фото чересчур полной. К тому же сказывалось ее неумение одеваться.
Но на фотографии с урока физкультуры, когда на юной матери не было платья, она, несмотря на то, что по меркам начала 21 века была опять же чрезмерно полной – тем не менее, она смотрелась просто сногсшибательно. И по той фотографии Леонид понял, почему мать считалась красавицей и по ней некогда самым настоящим образом сох будущий генерал Чмутов. Еще, обозревая то фото, Леонида очень удивило, что в те 70-е годы девочки одевались в столь откровенно эротическую физкультурную форму: обтягивающие и довольно короткие футболки, и опять же обтягивающие короткие трусы-плавки.
Причем обтягивали так, что выделяли фактически все, вплоть до лобка. Мать сфотографировали в момент, когда она подпрыгнула и, подняв руки, ловила мяч, видимо во время игры в баскетбол.
