— А ты?.. Ты не поверил бы? — толкаю его ладонями в грудь.
— Нет! Сначала поговорил бы с тобой, прежде чем обвинять и отказаться! — отпускает меня, отворачивается и зло проводит пальцами по волосам, сжимая кулак на макушке.
— Я не понимаю… Зачем он это сказал? — у меня не остается сомнений, что Ян говорит правду. Так играть невозможно.
— Зато я понимаю! — огрызается. — Только слепой и глухой не понял, что я на тебе повернут! Они хотели отомстить мне и ударили по тебе.
— Кто? — интересуюсь я, пропуская мимо ушей его признание.
— В тот день, когда мы попали в аварию, произошло кое-что, — закусывает нижнюю губу, словно не хочет говорить. Ну уж нет, отмалчиваться больше не получится. Сколько я его пытала, а он молчал.
— Что произошло в тот день? Это связано как-то с Леной? — очередной вопрос в лоб.
— Да, — выдерживает паузу, мне его хочется поторопить, но я вижу, что он перебарывает себя. — Лена расстроилась из-за моей грубости, — отводит взгляд, но тут же возвращает его к моему лицу.
— Подружкам не удалось ее успокоить, она решила, что ей помогут наркотики, которые эта дура никогда раньше не принимала. Парни сообщили мне, что происходит, и указали направление, куда ее увел старший брат того типа, который сегодня устроил провокацию.
— Что было дальше? — тороплю я. Мне не нравится Лена, но зла я ей не желаю. Страшно, если она свяжется с наркотиками.
— Когда я нашел Лену в ангаре, она кричала и отказывалась пробовать. Вавилонов скрутил ее, зажав руку, пытался попасть иглой в вену, но в темноте это сложно было сделать, а держать фонарь ртом было неудобно, — желваки дергаются на его скулах.
— Вавилов-старший давно сидит на тяжелых наркотиках, родители запарились платить рехабам. Перестали его финансировать, но для наркомана из обеспеченной семьи несложно найти дозу. Он сажает на наркоту малолеток, которые снабжают его колесами, кокаином, травкой…
Я в шоке от услышанного. Пытаюсь все это переварить, прежде чем хоть что-то сказать.
С мыслей сбивает стук каблуков, быстро приближающихся к спальне.
Дверь распахнута настежь, мама влетает в мою комнату. Смотрит на Самсонова убийственным взглядом.
— Что это было, Ян? Как ты мог напасть на наших гостей? — кипя гневом, она накидывается на Яна, не замечая высокомерно вздернутой брови. — Ты испортил Нике день рождения! — если бы она была трезва, не стала бы провоцировать Самсонова на очередную грубость.
— Я испортил твой праздник, Алиса.
