— Он выполз на дорогу на неосвещенном участке трассы. Даже если бы я переехал его насмерть, он был бы виноват сам. Любой суд вынесет решение в мою пользу. Он должен мне новую тачку. И оплатить расходы на врачей, — так уверенно говорит Самсонов, что я сама начинаю верить, что за рулем находился он. Надо же так правдоподобно вжиться в роль.
— Я ехал прямо за ними, могу все подтвердить, — обращается к полицейскому Демьян.
— Мужик, ты встрял, — добавляет кто-то из зевак.
— Парень, ты чего? — пытается подняться пьяный мужчина.
— Лежи, — рявкает на него Кайсынов, но тот не сдается.
— С чего это я должен? Ты меня сбил, а я тебе денег? — возмущается пострадавший. — Да я вас всех… — стонет от боли, матерится, но все равно пытается встать. Он забыл, что только что обвинял меня.
Подъехал еще один патруль. Полицейские отвлеклись на коллег. Переговорив, принялись разгонять зевак, чтобы освободить место для подъезжающей «скорой помощи».
Ян поспешил вернуться ко мне.
— Зачем ты встала? — встревоженным голосом.
А я смотрю на него, лью новую порцию слез.
Я была счастлива, что Ян остался жив. Моя импульсивная выходка могла унести сегодня несколько жизней.
— Ника, где болит? — спрашивает Ян, бережно обхватив мои плечи.
— Прости, — шепчу я.
— Ника, не пугай! Если с тобой что-нибудь случится… — выглядит испуганным и потерянным, в глазах блестят слезы.
— Пацан, ты мне хоть на бутылку дай, рану залечить, — подходит к нам мужчина, которого я сбила. Все-таки нашел силы подняться.
— Нога болит, надо обработать…
— Самсон, пусти к Нике врачей, — трогает Яна за плечо Демьян.
Меня забирают в больницу. Ян едет со мной. Кайсынов остается на месте аварии решать вопросы.
— Держи в курсе, — кидает он, прежде чем двери скорой помощи закроются. Вторая скорая увозит пьяного мужика. Все время, что его осматривали врачи, он просил налить ему стопочку.
Томография…
УЗИ…
Рентген…
Ни одного перелома, органы не пострадали. Давали о себе знать многочисленные ушибы.
Я с трудом двигалась. Врачи решили подержать меня в больнице пару дней, понаблюдать за моим состоянием. Мне сделали укол, после которого я перестала испытывать сильную боль, а спустя еще минут пятнадцать меня потянуло спать.
— Ты хоть понимаешь, что мог ее убить? — в мой сон ворвался голос Эдуарда Викторовича. — Близко больше не подходи к Нике, — в приказном тоне. Я не согласна с обвинениями. Ян не виноват. Я обязательно обо всем им расскажу.
