Неужели он догадался о моих чувствах? Нет! Не может быть…
Ян больше ничего не говорит, он ждет моего ответа. Проходит не меньше минуты, прежде чем мне удается взять себя в руки.
— Мне нечего тебе сказать, — я не набиваю себе цену, не хочу мучить ни его, ни себя. На данный момент мне действительно нечего сказать Самсонову. Я хочу остаться одна и обо всем подумать. Могу ли я дружить с ним и делать вид, что тех слов не было?
— Ника, — стукнувшись затылком о дверь. — Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня?
— Оставь меня…
— Не могу, — не дает договорить.
— Пробовал, не получилось. Ты мне стала дорога…
Глава 18
Ника
— Куда собрались? — спускаясь по лестнице, интересуется Эдуард Викторович. Хмурясь, смотрит на Яна.
Сбиваясь с шага, останавливаемся, словно провинившиеся школьники, у которых не получилось незаметно сбежать с урока. В отличие от меня, Ян не тушуется, смотрит на родителя с вызовом, хотя знает, что нам могут запретить выезд.
Недавно Эдуард Викторович узнал, что его сын принимает участие в нелегальных гонках, где каждый заезд стоит огромных денег. Последние две гонки Ян проиграл. Говорит, что из-за меня. Пока я готовилась к экзаменам, в заездах участия не принимала.
— Погулять, — тут же встает в позу Ян.
У них с отцом натянутые отношения. До сих пор не может простить, что Эдуард Викторович женился на маме. Общается в доме Самсонов только со мной. Мы теперь вроде как «дружим». Мама нашей дружбе рада, всячески пытается демонстрировать свое расположение Яну, ее не задевает жесткое игнорирование со стороны пасынка.
Немного лучше узнав Самсонова, я почти не сомневаюсь, что при других условиях он бы грубил мачехе, но из-за меня выбрал другую тактику — не замечать мою мать.
— Погулять? А может, опять гонки? — пока сдерживая злость, но ее ростки уже прорезались во взгляде, в мимике. В прошлый раз они сильно повздорили. Хлопнув дверью, Ян не стал выслушивать претензии родителя.
"
"— Напомню, что я давно перед тобой не отчитываюсь. Ты тоже не считаешь нужным обсуждать со мной свои дела, — бросает вызов. Губы Эдуарда Викторовича вытягивают в узкую линию.
— Нику оставь дома, а сам можешь идти куда хочешь, — повышая голос, делает шаг к Яну.
Мысленно застонав, взглядом умоляю Самсонова сбавить обороты. Я устала сидеть дома. Несколько месяцев ничего интересного в моей жизни не происходило.
