Девчонки не только из моего класса, но еще из нескольких параллельных почему-то до сих пор не разъехались. Обычно я не обращаю внимания на их треп, но тут он настолько восторженный, что невольно прослеживаю взглядом в сторону ворот, куда все они смотрят."
"Вижу до боли знакомую машину, рядом с которой стоит Ян в окружении старшеклассников. Чувствую резкий укол в сердце. Зачем он приехал? Он не сможет никакими извинениями стереть из памяти сказанные слова.
Любуюсь им несколько секунд, мое сердце, несмотря на свои раны, не может его забыть.
Опасаясь, что он почувствует мой взгляд, отступаю назад. Успеваю скрыться за стенами школы раньше, чем он меня заметит. Не хочу видеть Яна, после того что он наговорил в тот день. Он пытался мне звонить, писать, но его номер я сразу отправила в черный список, даже не открыв сообщения.
Несколько раз он приезжал в имение, даже поднимался в мою спальню, но я ни разу к нему не вышла. Я даже на ужин не спускалась, чтобы его не видеть. Уезжала с водителем за час до начала занятий, лишь бы не пересекаться с Самсоновым.
Стоит подумать о Яне, в ушах тут же звучат его оскорбления. Он сделал мне очень больно.
Интересно, мама знает, что Самсонов приехал за мной?
Последний месяц был невероятно сложным для меня, наверное, поэтому я никак не могла определиться, куда буду поступать. Я чувствовала себя чужой в новой семье. Эдуард Викторович единственный, чье отношение ко мне не изменилось. Мама обижалась, что я не принимаю новый образ жизни.
— Вера, что ты здесь делаешь? — залетела мама на кухню, когда мы пили чай с девочками. Выпроводив прислугу одним лишь строгим взглядом и кивком, продолжила выговаривать: — Я теперь хозяйка в этом доме и должна вести себя соответственно, а ты своим панибратским отношением с прислугой подрываешь мой авторитет. Нам теперь не по статусу с ними общаться, — не понижая голос. В тот момент я готова была сгореть со стыда.
— Мама, они тепло приняли нас, когда мы пришли в этот дом, все эти месяцы поддерживали, помогали, — неприятно от того, что приходится объяснять такие понятные вещи взрослой женщине.
Мама нацепила корону и вела себя, словно она королева. — Нельзя отвечать злом на доброту, — поднимаясь из-за стола. Я уверена была, что девочки слышали наш разговор. Мне лучше уйти, пока я не выдала своего разочарования.
— Ника, постой! — пыталась преградить дорогу, но кухня здесь большая, я легко обошла маму.
