Не используя подручных средств, Ян наносит удары кулаками. Вздрагиваю, зажмуриваюсь и снова подглядываю. Превращая лица в кровавое месиво, Ян не останавливается, не реагирует на мольбы. Костяшки его рук разбиты в кровь, но он продолжает наносить удары моим обидчикам.
Стены и полы забрызганы кровью. Под Вагой целая лужа…
— Ян, не надо, — тихо произношу, убирая руки от лица.
Странно, что он услышал. Замер, сидя на Коте с занесенным кулаком. Нанес еще один удар, вызвавший жалобный стон. Резко поднялся на ноги, втянул громко воздух через нос.
— Их забирать? — прозвучало от двери. Неожиданно было услышать еще один знакомый голос. Не заметила, как в доме появилась охрана Самсоновых.
— Забирайте. И привезите туда телку Ваги, — произнес Ян, отходя от избитых парней, которые пытались подняться, опираясь о стену. Кот бросил на меня умоляющий взгляд, когда Игорь тащил его к выходу. На их лица было страшно смотреть.
— Куда их? — спросила Яна, который до сих пор стоял ко мне спиной. — Зачем тебе Василиса? — я не знала, что задумал Ян, а он не ответил.
Я не испытывала к ней жалости, прекрасно понимала, чем ее месть могла обернуться для меня.
Когда парней утащили, мы остались одни. Ян вновь закурил. В этот раз я не чувствовала леденящего душу страха. Его движения были быстрыми и нервными, словно он дал волю обуревавшим его чувствам, а теперь хотел взять их под контроль.
— Мы поехали, — заглянул предупредить Игорь.
— Спалите потом тут все к х… — зло произнес Ян, отбрасывая недокуренную сигарету, которая прилетела в закопченную кастрюлю.
Повисла долгая вязкая пауза, которая била по натянутым нервам.
Сидя на краю дивана, забрызганного каплями крови, я поправляла на себе разорванную одежду. Пыталась хоть как-то соединить края рубашки, запихать их за пояс юбки. Замечаю, когда Ян оборачивается. Застываю, глядя на него. Он медленно подходит, подбирает с пола мои порванные белые трусики, запихивает в задний карман брюк, не объясняя свои действия. Его взгляд до сих пор не стал прежним, но в глазах стало меньше темноты.
— Я отвезу тебя домой, — присаживаясь передо мной на корточки, произносит он. Убирает за ухо прядь растрепанных волос. Я замечаю, что его руки, покрытые кровью, дрожат. — Я впервые познал чувство страха. Мне не понравилось, — стирая слезы, что бегут по моим щекам. — Не пугай больше.
Голос не слушается, ничего не могу сказать. Ян бережно проводит подушечками пальцев по синякам, которые украшают почти все мое тело.
