Или с мамой?
— Доброе утро, Ника, — слышу приятный голос Эдуарда Викторовича.
— Доброе утро, — стараюсь не паниковать. Вроде бы голос бодрый. Значит, с Яном и мамой все хорошо?
— Я вот по какому вопросу звоню, Ника, — выдерживает паузу, словно собирается с мыслями. — Помнишь, ты банковскую карту потеряла?
— Да, помню, — чувствую какой-то подвох в его вопросе."
"— Я сегодня нашел твою карту, — в голосе незнакомые мне ноты, они почему-то вызывают тревогу, как оказалось, не зря. — Она была у Алисы.
Я был уверен, что ты пользуешься картой, с нее все время происходило списание средств, — ощущение, что меня обвиняют.
Ма-а-ама! Ну как так можно? У тебя ведь есть карта! Эдуард Викторович всем тебя обеспечивает! У тебя есть своя карта! Закрадывается нехорошее предчувствие.
— Ника, почему ты не сказала, что не нашла карту? На что ты жила все это время?
— Мне много не надо… у меня были деньги… — лепечу я.
— Ника, как давно ты потеряла карту? — спрашивает он.
Это самый неудобный вопрос, который он мог задать! Я не могу солгать Эдуарду Викторовичу. Но своим ответом боюсь подставить маму. Я не знаю, какие суммы она снимала, какие совершала покупки. В голову лезут подозрения, а вдруг она не только к Яну приставала? Вдруг у нее есть молодой любовник? — Ника? — поторапливает Эдуард Викторович, потому что я молчу.
— Эдуард Викторович, я не забирала карту. Она все время была у меня в спальне. Я вспомнила о ней только в тот день… — неубедительно мямлю.
Не знаю, во что это все выльется. Мама сделает меня крайней, если ее брак даст трещину.
— Я все понял, Ника. Владимир привезет тебе карту… — чувствую, что мой ответ расстроил его. Наверное, у мамы была другая версия, которая не совпала с моей.
— Не нужно, у меня все есть, — говорю, но он уже не слышит, сбросил вызов.
Боюсь звонить маме. Если она до сих пор мне не позвонила, чтобы предупредить, значит, Эдуард Викторович лишил ее этой возможности.
Пробую прогнать беспокойство, напоминаю себе, что они взрослые люди, пусть сами разбираются! Настроение на нуле. Еще и простуда постоянно о себе напоминает. Нос течет, вторая пачка бумажных салфеток заканчивается на второй паре. Раяна одалживает открытую пачку, в которой всего три платочка, нужно продержаться до перемены.
Звенит звонок. Герман просит Раяну задержаться. Он оказался неплохим другом, с ним не страшно оставить подругу.
