Скидывает с себя кожаную куртку, накидывает мне на плечи, а сам остается в одной футболке.
— Садись, пока не заболела, — открывает передо мной дверь. Сам садится за руль. Включает печку. Я быстро согреваюсь, но внутри меня всю колотит от страха.
— Арес приехал, — сообщает Самсонов. — Сейчас начнем.
Я ничего не отвечаю. Пауза затягивается. Ян начинает нервничать, стучит пальцами по рулю.
— Ника, после гонки я заберу тебя домой…
Глава 41
Ян
Сажусь за руль, включаю печку, чтобы согреть Нику…
Вот она, рядом, в машине…
Я могу дышать…
Мои нервные клетки танцуют лезгинку.
Восстанавливаются со сверхскоростью. За последние недели они почти все подохли.
Я псих! Болен девочкой, которая все жилы из меня вытянула! Я без нее, как наркоман без дозы! Ненавижу, злюсь, обещаю завязать, но подыхаю, если она не со мной.
Ника хуже наваждения! Я засыпаю с мыслями о ней, просыпаюсь, думая о ней. Она даже во сне не оставляет меня. Мое наваждение! Я задыхаюсь без нее. Это хуже самой лютой зависимости!
Я, как долбаный сталкер, продолжаю следить за каждым ее шагом.
Моя ревность порой переходит разумные границы. Стоит мне подумать, что Ника может влюбиться в другого…
Не хочу становиться убийцей, но не исключаю, что такое произойдет. Эта девочка в моей крови, я не могу без нее. Любовь? Нет, это давно стало одержимостью. Я не хочу избавляться от этой одержимости. Пусть она причиняет мне невероятную боль, но мысленно я каждый день возвращаюсь в те мгновения, которые были раем. Я дышал по-другому: взахлеб, наслаждаясь каждым глотком воздуха, потому что она была рядом, дарила мне свой взгляд, улыбку, прикосновения, аромат…
Я хочу все вернуть!
Как?! Как, если Ника мне не доверяет?! Если во всем видит подвох, предательство, измену… Любимая женщина лепит из тебя кусок дерьма! Как сохранить разум холодным? Как сделать так, чтобы не срывало башню, если ее глаза гаснут при взгляде на меня?
Порой так хочется оправдать ее ожидания, начать трахаться со всеми подряд.
У меня за этот год мозоли на руках от дрочки! Не могу переносить прикосновение к себе чужих рук.
Я даже отсосать ни одной телке не дал, чтобы не испачкать свою чистую девочку.
Я повернут на ней! Мне смело можно ставить диагноз — «влюбленный придурок», все, кроме Ники, замечают мою одержимость.
Еще эта история с ее матерью… Знатно мне Алиса поднасрала.
Когда после ссоры я уезжал в особняк, был уверен: к вечеру следующего дня мы оба успокоимся, поговорим и разгребем дерьмо, в которое почти закопали свои отношения.
