Она замерла, услышав, как Майкл назвал ее по имени хрипловатым волнующим голосом. Какая глупость. Майкл Д’Анджело был слишком хорош собой, невероятно богат и очень влиятелен, и два последних качества он использовал, чтобы запугать ее. После его слов по спине Эвы пробежала дрожь, грудь набухла под тканью футболки, а ее соски затвердели, она возбудилась. Унизительнее всего, что Майкл Д’Анджело это видит!
Она смогла поднять на него взгляд, улыбнулась ослепительной улыбкой и развернула коляску к двери кабинета.
– Я отняла достаточно вашего времени, мистер Д’Анджело…
– Я не могу позволить тебе уйти, Эва.
Она резко остановилась и удивленно посмотрела на него:
– Что это значит? Я уже ухожу.
– Из моего кабинета, быть может…
– Нет никаких «быть может»…
– Боюсь, я не могу позволить тебе улететь из Парижа до тех пор, пока не поговорю с Рейфом. – Майкл Д’Анджело продолжал говорить, не обращая на нее никакого внимания, и хотя его голос звучал ровно, в нем отчетливо слышался приказ.
– Вы не можете мне запретить! – Эва не верила своим ушам.
– Вы меня извините, мистер Д’Анджело, но с чего вы решили, что имеете право приказывать мне?
Он натянуто улыбнулся:
– Думаю, мисс Фостер, я имею на это право, ведь, если верить вашим словам, мой брат Рейф – отец ваших племянников.
Ее глаза сузились.
– Дальше с этим будем разбираться Рейф и я, хорошо?
– В этом-то и проблема."
"– Я по-прежнему не понимаю.
Майкл набрал в грудь побольше воздуха, ему совсем не хотелось говорить это, но выбора у него не было.
Пока Эва Фостер не знала о недавней женитьбе Рейфа, но рано или поздно ей станет об этом известно. Ради спокойствия молодоженов Майкл должен хорошенько присматривать за той, кто представляет собой серьезную угрозу семейной жизни Рейфа и Нины. Для Майкла это означало сделать все, чтобы Эва осталась в Париже.
Его губы сжались в тонкую линию.
– Я уже сказал, сейчас Рейф не может поговорить ни с тобой, ни со мной.
– Уж очень загадочно это звучит, если вам интересно мое мнение! – Еолубые глаза блестели от ярости.
– Видимо, не интересно, – саркастически добавила она в ответ на его ледяной взгляд. – У меня складывается впечатление, что вас вообще ничье мнение не волнует, кроме своего собственного!
– Не думаю, что оскорбления помогут нам решить проблему, мисс Фостер, – равнодушно ответил Майкл.
– Мне, во всяком случае, полегчало, – огрызнулась Эва.
Майкл Д’Анджело вскинул темные брови:
– И почему же?
Потому что Эву раздражал этот властный мужчина.
