Майкл сжал губы:
– Вы уже обознались однажды, теперь, думаю, вам следует тщательнее проверять факты, прежде чем выдвигать обвинения.
Эва покраснела.
– Моя ошибка, за которую я прошу прощения, – сконфуженно добавила она, – не отменяет того, что кто-то из ваших братьев отец Сэма и Софи.
Майкл отвернулся, не желая показывать эмоции. Он был уверен, что у него на лице отчаяние, тревога и злость на того, по чьей вине Майкл оказался в этой ситуации."
"Он подошел к окну, любуясь видом, словно завороженный.
Никогда в жизни Майкл не чувствовал себя таким беспомощным.
Хотя братья были погодками, Майкл, как старший, всегда нес ответственность за Рейфа и Габриэля, а это не всегда приходилось им по нраву. Теперь, когда Эва Фостер вот-вот направит свой праведный гнев на кого-то из них, Майкл никак не мог придумать, как отвести беду.
Кто из них отец?
Неужели внешне легкомысленный, но в глубине души такой волевой и уверенный в себе Рейф? Он наконец встретил свою половинку, и Нина, которой удалось примирить его с собой, стала его женой.
Или Габриэль? Но ведь последние пять лет он любил одну лишь Брин. Он страдал от своей безответной любви, убеждал себя в том, что не имеет на нее права. Когда они с Брин снова встретились, Габриэль понял, что ошибался, и теперь они стали счастливой семьей.
Кто бы из них ни был…
– Рейф.
Майкл резко повернулся и посмотрел на Эву сквозь ресницы.
– Что? – ледяным тоном переспросил он, уже зная, каков будет ее ответ, но в глубине души надеясь, что ошибается.
– Рейчел переспала тогда с Рейфом, – сказала Эва.
В уме Майкл уже подсчитал, кто из его братьев руководил парижской галереей около полутора лет назад. Ему стоило немалых усилий сохранить хладнокровие, когда Эва озвучила его страхи.
Майкл не сомневался в том, что Нина больше жизни любила Рейфа, а тот так же сильно любил ее, и так или иначе они смогут найти выход из сложившейся ситуации и с достоинством преодолеют неприятности.
Но Нинин отец, богатый и влиятельный Дмитрий Палитов, настолько одержим защитой собственной дочери, что не допустит никакой угрозы счастью своего единственного ребенка.
Майкл знал, что Рейф сможет позаботиться о себе, но за безопасность Эвы Майкл серьезно беспокоился.
– Надеюсь, вы понимаете, что я по-прежнему сомневаюсь в правдивости ваших слов! – язвительно сказал он.
