Я не подписывалась становиться няней для такого невыносимого сорванца. И вообще Кондрайну этому ничего не должна!
Открыла глаза и нос к носу столкнулась с черепом какого-то бедолаги. Идеально белый, отполированный до блеска временем и крысами, которые явно водились здесь, череп смотрел на меня пустыми глазницами и словно улыбался оставшимися зубами.
«Вот те здрасьте, красавица. Скоро и ты будешь лежать тут так же!» – так и твердил его взгляд.
– Нет-нет-нет! – зашептала пересохшими губами и отползла к стене.
Ненавижу этот мир.
И Кондрайна ненавижу. И мальчишку прибила бы!
Тихо засопела и попыталась сорвать проклятый браслет. Безуспешно. Проще было бы распилить наручники, как показывали в детективах, но эта штука… Не знаю почему, но я была уверена, что снять его и правда сможет только сам генерал.
Откинула голову от бессилия и знатно приложилась затылком о какой-то рычаг, торчащий из стены.
Мамочки! Думать нужно было, потом делать!
Пол подо мной исчез, и я, не успев даже испугаться, полетела в какой-то бассейн, аккурат на голову не к месту упомянутому генералу.
– Снова балуетесь порталами? – прорычал Кондрайн, чуть ли не за волосы вытащив меня из-под воды. – Вам жить надоело?
Я так много хотела ему высказать, сковородкой приложить, но, оказавшись рядом, стояла, тупо смотрела ему в глаза и никак не могла разобрать свои чувства.
Рядом с ним вдруг возникало странное ощущение, будто я наконец оказалась в безопасности. В памяти тут же возник вкус его губ и тот неожиданный поцелуй, украденный у этого сурового мужчины.
Губы нечаянно приоткрылись, словно пытались сказать что-то важное, но слова застряли в горле. Его присутствие, его тепло, даже его строгость – всё это было как укрытие от всех невзгод, что могли случиться в этот бесконечно долгий день. Хотелось просто стоять рядом, впитывая ощущение безопасности, наслаждаться его близостью и даже больше…
Прикрыла глаза, пытаясь выкинуть странные мысли из головы. Для подобных чувств сейчас не было времени, но почему-то хотелось верить, что его холодный тон и резкие вопросы – лишь маска, скрывающая настоящие эмоции.
Почувствовав, как на щеках загорелся румянец, лишь глянула на него ещё раз и снова отвела взгляд в сторону, чтобы не выдать своих внезапно нахлынувших эмоций.
– Ирма, посмотрите мне в глаза. – Он говорил строгим тоном, и я не могла сопротивляться. Подчинилась и, подавив смущение, подняла голову. Его взгляд, несмотря на гневные слова, показался мне тёплым и, возможно, даже заботливым.
