Шевеление внизу привлекло его внимание, он опустил взгляд и увидел свой револьвер – рядом с ним по мостовой шныряли чьи-то тонкие бледные пальцы. Хоппер потянулся за револьвером, но не успел – маленькая юркая рука схватила оружие и исчезла с ним.
Хоппер похолодел: «Их тут двое! И у второго теперь револьвер!»
Тем временем мальчишка, который с улыбкой наблюдал за ним, двинулся вперед.
– Шнырр! – окликнул бродягу Хоппер. – Да не стой столбом! Помоги мне!
Мальчишке хватило одного пристального взгляда, чтобы Шнырр отмер.
Сбросив оцепенение, он забормотал:
– Простите… простите, сэр… ему нужны вы – не я…
А затем развернулся и бросился прочь.
– Верни-и-ись!
Легче было приказать сбегающему молоку вернуться обратно в казанок.
Шаги Шнырра Шнорринга все отдалялись, пока не стихли окончательно. Хоппер остался наедине с маленьким монстром. С двумя маленькими монстрами…
«Дубинка! Она никогда не подводит!»
Сорвав с пояса дубинку, Хоппер поднялся на ноги.
– Ну давай, подходи! – закричал он. – Чего встал?!"
"За спиной захихикали, Хоппер повернул голову, и тут мальчишка прыгнул на него.
Все произошло слишком быстро. Констебль не успел даже поднять дубинку, когда в его запястье впились зубы. Хоппер заревел и ударил наотмашь. Дубинка врезалась мальчишке в живот, тот взвизгнул и расцепил хватку. А потом отпрыгнул в сторону.
Хоппер вертелся кругом, бил дубинкой вокруг себя, но каждый удар рассекал лишь туман. Не сразу он понял, что рядом никого нет…
…Тук-тук-тук. Барабанчик в груди отбивает быстрый ритм.
Лицо горит. Дыхание прерывается, из горла выбиваются лишь хрипы, как после подъема по лестнице на последний этаж. Пот струится по щекам и губам, проникает в рот, впитывается в одежду. Шарф и мундир уже полностью им пропитались.
Хоппер стоял на месте. Горячка схватки постепенно отступала, осенний холод и сырость брали свое. Мысли с каждым мгновением все замедляли свой бег.
«Ну и попал же я в передрягу… Как хорошо сейчас, должно быть, на вокзале, и почему только я тут, а не там?! Почему?!»
Положение – и правда было хуже не придумаешь.
Из прокушенной руки текла кровь. Было больно, но это сейчас заботило Хмырра Хоппера меньше всего. Напарника он потерял. Револьвер украли. Подлец Шнырр – и тот сбежал. Но хуже было то, что где-то поблизости расхаживают голодные мерзкие твари, которые не понимают человеческого языка…
И эта мгла будто им подыгрывала – служила удобненьким занавесом в их театре. Ни намека на ветерок.