Клык крепко сжимает бедра, до синяков. Мне плевать, пускай делает всё, что хочет, лишь бы только не останавливался. Он заполняет меня полностью, заставляя скулить и стонать.
Упираюсь ладонями в его плечи, когда мужчина начинает приподнимать меня, а затем резко опускать. Медлит специально, наслаждается мольбой, зная, что мне нужно быстрее и жёстче. Что я уже готова взорваться от жара и желания.
Дыхание сбивается и перед глазами всё плывёт. Уже на грани, ещё немного.
Наполняясь развратностью и откровенность сползаю пальцами вниз, лаская себя.
Клык давиться воздухом от этого вида и мне только это нужно. Видеть, как он хочет меня, как он сходит с ума от меня так же, как и я от его поцелуев и прикосновений.
Всего несколько движений, чтобы мир внутри меня взорвался фейерверком, опустошая. Утыкаюсь в шею мужчины, стараясь унять сумасшедший сердца стук. Меня накрывает новой волной удовольствия от чувства, как он кончает глубоко внутри.
Тиса, девчонка с какой-то студенческой вечеринки, рассказывала, что секс для неё — обмен энергией.
Способ выразить всё, что накопилось внутри — страсть, страх, ненависть.
Тогда я только ухмыльнулась этому. А сейчас была уверена в её правоте. В каждом толчке и поцелуе были страх, переживание, страсть и злость. Всё то, что бурлило и нельзя было высказать словами.
— Я, — воздуха не хватает. Задыхаюсь после каждого слова. — Блять. Мы когда-нибудь займёмся сексом нормально, в кровати?
— Малышка, — Клык убирает волосы с лица и дарит мучительно-медленный поцелуй. — Мы опробуем с тобой каждую кровать в моём доме.
И твоем. И каждую поверхность.
Ещё недолго наслаждаюсь теплом и наполненностью, а затем отстраняюсь, выпуская член из себя. Натягиваю джинсы и откидываюсь на своё кресло.
Внутри все дрожит от оргазма. Я не думала, что секс настолько важен для меня. Столько времени обходилась без него, находя более важные вещи. Но сейчас мне хотелось Клыка везде. Чувствовать его внутри, быстро и жестко, медленно и нежно, как угодно.
Я всегда была максимально застенчивой и простой в сексуальных утехах.
Поцелуи и классическая поза. Иногда поза собачки. Всегда на кровати, без света и «скучно». Меня всё утраивало и хватало. А Клык словно переключил во мне что-то, заставляя чувствовать всё более остро, насыщенно.
— Машина, — я киваю на незваных гостей.
— Точно.
Клык выходит из машины и я выскакиваю за ним следом. Чего он творит? Но к нам уже направляется мужчина. Из-за света фар его лица не видно, но Клык не особо взволнован.
