Давал шанс, но раз второй раз судьба нас сталкивает, то не отпущу.
Девушка забирает покупку, от цены которой даже у меня брови ползут вверх. И оборачивается в мою сторону. Секунду продолжает улыбаться, а затем вся краска сползает с лица.
Сначала решил, что она так рада встрече, но потом понимаю, что она смотрит сквозь меня. В толпе людей и разных столиков непонятно, кто так напугал её. Из выделяющихся только группа подростков и влюблённая парочка у окна. Вряд ли девчонку так вывела из себя романтика двух неформалов.
Арину конкретно так трясёт. Хуже, чем когда те два урода её зажимали. Смотрит ещё мгновение, а затем убегает прочь. Стоит броситься за ней или не лучший момент?
Мобильник вибрирует, сообщая о новом сообщение.
Зверь.
""Нужно поговорить"".
Скидывает адрес и ждёт, что я как собачонка мотнусь к нему. Я. К нему. Сука. С этим всем нужно что-то делать.
Не хочу признавать поражение, но набираю Хуракана, собираясь просить помощи. К этой крысе обращаюсь, до чего я докатился.
— Мне нужна информация.
Заплачу вдвойне.
Арина
Я плеснула холодной воды в лицо, желая привести себя в порядок. Сердце бешено стучало, а в горле поднимался ком.
— Официально — худший день.
К стенке прижимается Ася, прикрывая меня от любопытных взглядов работников, отдыхающих в служебке. Она заканчивала свою смену, как увидела меня бледную, врывающуюся в ресторан, словно за мной гнался сам дьявол.
— Ко мне опять тот странный клиент пришёл.
Не пристаёт, просто смотрит, но так жутко. А у тебя что?
— Я отца встретила, — всматриваюсь в своё отражение, синие круги под карими глазами и тёмные растрёпанные волосы. Видок ещё тот.
— Блять! Ты же его не видела…
— Ага, с того самого момента, как он вышвырнул меня из дома, узнав, что я беременна.
С отцом всегда были напряженные отношения, тот презирал такую «бездарную дочь», а я всё пыталась добиться его любви. А в итоге оказалась настолько ненужной, что меня взяли за шкирку, как нашкодившего котёнка, и выбросили из своей жизни.
— Мельком видела в торговом центре. Забирала подарок для Алека и они в кафешке сидели.
Они собрались своей новой семьёй. Отец, мачеха и их семилетняя дочь. Все такие идеальные, куда мне до них. Сводная сестра о чём-то щебетала, размахивая ложкой с мороженным, а отец улыбался, глядя на неё. Мне он никогда так не улыбался. Хотя с какой это радости? Я ведь всего лишь нежеланный объект в его семейном древе.
