Арина лежит с закрытыми глазами, тяжело дыша и приходя в себя. Она чуть поворачивается, освобождая мне место и выводит по мышцам причудливые узоры.
— Я не против каждый раз перед сексом устраивать забеги, но может в следующий раз ты просто примешь факт, что хочешь меня.
— Не знаю, — бурчит мне в шею, слизывая поцелуями засохший сок. — Я не знаю, как всё будет дальше. Ты буквально сказал, что я у тебя в плену и не могу уйти. Это не самое лучшее начало романа, знаешь ли.
— Наше начало романа началось в клубе, — я перебираю её растрёпанные волосы, вспоминая, как впервые увидел.
— Такая сексуальная, гордая и страстная. Я же тогда сказал, что ты будешь моей.
— Я не твоя.
Какая же она упрямая. В ком-то другом меня бы это злило и раздражало. Я не стал бы спорить, а просто пошел дальше. Но с Ариной — это забавляло, умиляло и хотелось раз за разом доказывать, что нет — таки моя.
— Ты не знаешь всей истории, всего обо мне. Ты сам не захочешь быть со мной.
— Так расскажи. Арин, я защищу тебя от всего. Слышишь?
— Не сейчас.
Просто… Что ты будешь делать дальше? Не выпускать меня никуда, не давать связываться с миром. Как долго?
— Пока не найду того, кто убил Баширова и перешёл мне дорогу.
До тех пор, малышка, пока не буду уверен, что ты будешь в полной безопасности и никто тебя не тронет из-за меня. И пока ты не признаешь, что моя и никуда не денешься.
— И сколько будешь искать? Знаешь, у полицейских есть глухари двадцатилетней давности.
— Двадцать лет с тобой в одном доме, какой кошмар, — я прикасаюсь губами к укусу, который оставил во время секса.
Мне нравится видеть на ней свои отметины. Надеюсь, эта не пройдёт слишком быстро. — Не знаю, Арин. У меня нет в планере времени, когда я узнаю, кто это.
Она что-то бурчит и недовольно поджимает губы.
— Я подключу ребят, заставлю их землю рыть, но узнать всё об этом Игоре и Баширове. Но сначала мне нужно найти, кто среди моих людей крот.
Арина молча лежит на мне, продолжая играть с узорами на коже. Водит пальцем по руке, слегка щекоча кожу.
Весь дом окутан тишиной и мне хорошо. На узком диване, повернувшись боком. С ноющей рукой из-за удара в стену. Со всеми проблемами, недочётами, предательствами.
Всё равно хорошо. Она лежит рядом. Тёплая и разнеженная, прижимается совсем близко. Постоянно касается и смотрит с-под своих ресниц. Так невинно и так блядски одновременно.
Я бы так лежал вечность. Нет, лучше где-то на море. Крик чаек, тёплое солнце, морской бриз. И Арина всё так же рядом.
