— Если ты решила, что сможешь сбежать от меня, то глубоко ошибаешься. Я тебя не отпущу.
— Ты меня убьёшь?
Клык не успевает ответить, как внутрь врывается вихрь в обличии сына.
— Я тут, — он бредёт к кровати, собираясь спать.
— Сейчас уложишь сына и спустишься вниз, — мужчина шипит на ухо. Он не угрожает, но я понимаю, что мне грозит, если постараюсь повторить побег.
— Хорошо.
Клык резко отпускает меня, практически отпихивая, и уходит.
Я помогаю сыну переодеться в пижаму, уложиться в кровать и рассказываю короткую историю.
Всё это время у меня дрожат руки и голос, но стараюсь не подавать виду.
— Мамочка, а ты плоиглала?
Нет, милый, мама не проиграла.
Мама конкретно так проебалась.
Глава 18
Арина
Я медленно иду вниз, стараясь не паниковать. Если бы Клык хотел убить, он бы это сделал уже. Правда? Ни черта не знаю, не понимаю. Но дрожу, когда Клык поджидает меня у дивана.
— Сиди тут!
Не говорит, приказывает. Сам идёт в сторону кухни. Я же следую указаниям Клыка. Ноги сами подкашиваются и роняют меня на диван.
Сердце выстукивает в груди, мешая сосредоточиться на главном.
Сейчас, в тепле и безопасности, когда призрачные враги остались за массивными воротами, мне не казалось, что всё плохое закончилось. Сейчас впереди было самое сложное.
Разговор с Клыком.
Мужчина неспешно достаёт две белые чашки, бросая туда пакетики чёрного чая. Постукивает пальцами по столу и что-то насвистывает себе под нос. Медленно разливает кипяток. Смотрит на заквашивающуюся воду.
Не знаю, специально он оттягивает момент или просто замкнулся у себя в голове.
Но я не могу спокойно усидеть на одном месте. То подминаю ноги под себя, то сажусь по-турецки, то чинно опускаю ноги вниз и выпрямляю спину. И это всё, пока мужчина размешивает сахар в кружках.
Постоянно задевая края и раздражая шумом.
— Я по привычке кинул сахар. Переделать?
— Нет!
Я отвечаю слишком громко и поспешно. Мысль о том, что Клык будет опять мучительно медленно заваривать чай меня страшила так же, как то, что я не знала, чего ждать от сегодняшней ночи.
Да и к тому же, в стрессовых ситуациях я любила сладкий чай, такой, чтобы зубы сводило.
— Вот, — мужчина протягивает мне свой телефон и включает запись диктофона.
Разговор, и громкий хлопок. Выстрел, который убил Баширова? Не хотела этого слышать.
— Убедилась?
— В чём?
— Что я не убивал, — видимо непонимание отразилось на моём лице, так как мужчина продолжает: — Выстрел не прям рядом со мной, значит стрелял не я.
