— Лорд, вы так обнимаете мою дочь, что можно ожидать предложения руки и сердца?
Иртэн разжал руки, понимая, что такие объятия, и правда, не слишком приличны.
А этот мужчина — отец Маринеллы? Как — то Иртэн по — другому представлял себе купцов. На самом деле, он сталкивался не столько с купцами, сколько с лавочниками. А этот купец и в седле держится отлично и сражается, как заправский воин, и не впадает в истерику, вон, даже шутит. Таких купцов Иртэн видел первый раз.
Пока собирали повозки на дорогу, связывали бандитов, девушки отошли куда — то в сторонку.
Исхлестанный кнутом лежал, не подавая признаков жизни. Но когда Иртэн подошёл к нему ближе, неожиданно резким движением повернулся, откуда — то из — под себя выдернул нож и воткнул прямо в плечо барону. Хорошо, рука левая. Поэтому Иртэн, не раздумывая, проткнул насквозь бандита палашом. Тот всхрипнул и затих окончательно. Рука онемела и стала горячей и мокрой. Но помощь оказали быстро. Какой — то молчаливый мужик порвал рукав, вытер кровь, осмотрел рану, сказав, что страшного ничего, и крепко перебинтовал.
Пока собирали живых связанных бандитов, посчитали убитых, их было трое, нашлись ещё и бандитские лошади. Иртэн предложил наиболее оптимальный с его точки зрения вариант с лошадьми, а сам решил поехать с соседями в город. Хоть тут пригодятся его знания в правоведении.
Все дела в городе удалось решить в пользу пострадавших, да и ещё добиться ареста заказчика преступления. Да и своего управляющего удалось не впутать в это дело, единственный, кто мог указать на Герана — мертв.
И это успокаивало Иртэна, не хотелось бросать тень на свое имение. А соседи ему нравились.
Ещё раз соседи удивили его, когда Тимей привел трофейных лошадей. Найденные деньги они поделили между двумя своими возчиками и его помощником, Тимеем. Тимке досталась очень даже неплохая сумма, он был очень доволен, это его даже примирило с тем, что предмет его матримониальных планов на него даже внимания не обращала. И лошадей трофейных поделили справедливо, барону отдали трёх из восьми.
Тоже не лишние будут. Иртэн уже устал трястись на медлительных тяжеловозах.
А дома был тяжёлый разговор с управляющим. Тот молчал, своей вины не отрицал, единственное, что сказал, то, что он хотел как лучше для барона. А соседка может быть опасна тем, что нарушит планы графа — отца по ухаживанию за племянницей Траниров.
Это да, Иртэн досадливо поморщился. За всеми этими заботами он напрочь забыл о стратегической задаче. Надо наверстывать ухаживания.
