Ведь и сельскому хозяйству и бизнесу меня и в моем мире никто не учил. До всего приходилось доходить своим умом, набираясь опыта, набивая иногда весьма болезненные шишки. Справилась же? Почему бы ещё раз не пройти такой же путь, только с новыми возможностями? К тому же, как мне кажется, я все — таки начала принимать свою магию, как нечто свое и родное. Поэтому и взаимодействие с ней идёт легче.
Вот и сейчас, ясно вижу слои грунта на полотне дороги. Верхний слой — просто земля, примерно сантиметров 50–70, затем небольшой слой плотной глины, а дальше идёт мощное скальное основание.
Вот это хорошо, не будет проседать дорожное полотно под весом насыпного грунта. То есть, если убрать разъезженные колеи, добавить слой щебенки, затем песок, уплотнить слои, можно просто настилать каменные плиты на дорожное полотно. Я помнила структуру дорог, так как пришлось в свое время спорить до хрипоты с дорожниками, когда строили дороги к сёлам моего Агрохолдинга. Цену дорожники заламывали не выговариваемую, а качество работ было неважное.
Вот и спорили, потрясая проектной документацией, друг перед другом. А верхний слой попробую сейчас подровнять и уплотнить, чтобы хотя бы таких ухабов и ям не было.
Попыталась представить себе, как оседает и уплотняется грунт под ножом скрепера и тяжёлым катком асфальтоукладчика. Открыла глаза. Ну что ж, можно сказать, опыт получила. Участок дороги, метров тридцать, был ровным и гладким, хоть бальные танцы танцуй.
Но у меня кружилась голова, неприятно липла к мокрой спине блузка и тряслись руки. Так что, к сожалению, с магией полный облом. Не пройдет этот номер. Придется по старинке — придумывать нож грейдера для выравнивания полотна дорожного и каток для уплотнения. С катком даже проще — можно сделать полый металлический цилиндр, набить его песком или гравием и этим стимпанком прокатывать. И все это лошадками — тяжеловозами. Отсеемся, надо вплотную заниматься дорогами.
Нанимать людей, делать дорожные инструменты. Конечно, не хайвей строить будем, да и ширина дорожного полотна значительно меньше, чем в моем мире, но все равно, это тяжёлый труд. Двинулись домой."
"Милаш по — прежнему держался за спиной и осуждающе молчал. Я так и не поняла его отношения к моим проявившимся способностям. То, что он догадался, это однозначно, никому ничего не сказал, это тоже точно, но неодобрение я ощущала. Даже спиной.
