— Ты наверняка знаешь его лучше меня!
— Потому что вы будете его дарить, — невозмутимо сообщил дворецкий.
«Что? Я должна буду его подарить?!
Но почему?..»
— Не сомневайтесь: господин будет вне себя от счастья.
Слова Валвера прозвучали так, словно дворецкий точно знал, где Антия случайно оказалась прошлой ночью.
И вел он себя как какая-нибудь сводня!
— Будто мне есть до этого дело, — тихо проворчала Антия, но щеки предательски покраснели и смешок Валвера подтвердил: она сейчас сдала себя с головой, так что отвертеться от подарка никак не получится.
— Вам есть дело, — шепнул дворецкий ей на ухо и, подхватив Брин на руки, указал на центр площади, где люди кружились в танце под песни двух приезжих бардов. — Позвольте пригласить вас на танец, госпожа.
— Позволяю! — смех Брин был таким заразительным, что люди вокруг улыбались, глядя на мужчину, кружившего на руках маленькую девочку.
Считали, наверное, что перед ними отец и дочь.
Антия же рассматривала камень на ладони, предназначенный для Кирама. Небольшая звезда мерцала в свете магических фонарей, и девушка подумала, что Валвер за такое короткое время и правда хорошо успел ее узнать.
Даже слишком хорошо.
— Мне и правда есть дело, — пробормотала Антия себе под нос и прикрыла глаза.
Только этого ей и не хватало.
* * *Элайна чувствовала себя как загнанный в клетку кролик.
Даже не так. Как кролик, пойманный колдовским змеиным взглядом. Застывший и испуганный зверек, который не знает: придушат его сразу и проглотят или немного поиграют — а потом все равно придушат.
В кабинете было холодно даже несмотря на потрескивающий в камине огонь. В воздухе растекался запах древесной смолы и полевых трав, тихий треск успокаивал, но Элайна не могла расслабиться.
Она провалилась везде, где могла.
Не удержалась ни в постели лорда, ни в его сердце.
Будь она проклята эта истинность и оборотни! Не мог он связать себя с женщиной, что ему не предначертана! Трижды проклятье!
А она об этом говорила! Предупреждала, взывала к здравому смыслу, но кто вообще слушал? Все посчитали, что женщине стоит воплощать план в жизнь, а не искать отговорки.
И вот!
Все, как Элайна и говорила, в точности.
Только вот никто не мог подумать, что лорд откажется передать дочь в Академию. Это ведь было так понятно, так правильно, но семья Волен всегда отличалась слишком большим влиянием.
И чрезмерной благосклонностью со стороны правителя.
«Никто не любит, когда их замечают меньше, чем других», — с досадой подумала Элайна.
