Кирам замолк, а Антия попыталась осознать, что же перед ней. О таком в Академии никто не рассказывал. И что именно этот фильтр делал? И зачем?"
"— Каждый, наделенный даром, пропускает его через себя. — Голос лорда стал похож на тихий шелест, который медленно проникал в уши и разливался в груди тягучим теплом. — И таким образом он его… заражает. Я не хотел бы использовать слово «пачкает», но оно подойдет даже больше.
— Звучит грубо…
— Но так и есть.
Кирам отступил назад, обошел Антию и встал перед постаментом. Он не прикасался к камню, но девушка, решившись все-таки посмотреть на комнату через призму своего дара, пораженно задержала дыхание, наблюдая, как черные и красные ленты силы обвиваются сначала вокруг лорда, а потом устремляются в камень.
— Я сказал, что не маг. И это чистая правда.
Мужчина опустил голову, прислушиваясь к чему-то.
— Я — зеркало, что отражает испорченный дар и помогает ему пройти через фильтр. Я провожу силу через очищение и отпускаю в мир, где дару предстоит найти носителя.
Поняв, что Антия в полном замешательстве, Кирам слабо улыбнулся; в его глазах вспыхнуло что-то совсем незнакомое, горькое, похожее на больную обреченность.
— Если этого не делать, сила может навредить не только магам, но и обычным людям. Испорченная сила способна привести в мир чудовищ, и мы, из поколения в поколение, противостоим этому.
Девушка нахмурилась и, переступив с ноги на ногу, обхватила себя за плечи. Ей стало холодно, по коже побежали противные мурашки. Эта комната пугала до икоты, и все чувства вопили о необходимости быстрее уйти, убежать и спрятаться в своей спальне.
— Это не объясняет, откуда сила у Брин. Вы… вы сказали, что ее дар не естественный.
— У каждого камня есть свой ключ. — Губы Кирама сжались в тонкую злую нить. — Раз в десятилетие мы открываем их, чтобы… очистить, ведь любой фильтр забивается. Это долгий, тяжелый и болезненный ритуал. Он несовершенен, и ключом может стать только единокровный родственник хранителя.
Антия тяжело сглотнула.
— То есть…
— Я не желал своей дочери такой судьбы, — лорд старался не смотреть на девушку.
— Но иногда мы все вынуждены ставить долг выше всего остального. Даже собственной семьи.
Он заговорил торопливо, будто выталкивая из себя все, что накипело.
Будто боялся не успеть.
— За ключами всегда велась охота! Кто владеет ключом, тот владеет и камнем и… только представь, Антия, что можно сделать со всей той тьмой, что копится в нем годами! Можно обратить ее против кого угодно.
