* * *— Только не двигайтесь, госпожа.
Мир плыл и раскачивался, рука безвольно болталась вдоль тела и нещадно пульсировала.
«Я должна исцелить себя».
Но Антии казалось, что она сейчас не смогла бы исцелить даже комара.
— Все будет хорошо, я обещаю.
Другой голос. Не тот, что назвал ее «госпожой».
Где она? Дома? Они вернулись?
— Я сам! Лучше позаботься о Брин. Ты знаешь, что делать.
Ответа на это не последовало.
Антию куда-то несли. Укладывали.
Нос щекотал запах трав, крепкого чая и целебных настоек.
На лоб лег холодный компресс.
— Я задолжал вам объяснение, тесса.
Теплая рука сжала ее ледяную ладонь. Поглаживала так мягко, успокаивающе. Не вязалась эта нежность с привычным «тесса», но Антия такой мягкости была рада. Рада, что лорд невредим, что он говорит и ходит, что не ранен.
А что с Брин? Как же она одна, да после всего этого…
— Поговорим позже. Когда вы проснетесь.
«Но я не сплю», — хотела возразить девушка.
Вот только произнести это вслух она не смогла.
Просто не хватило сил.
Глава 9
Проснулась Антия с трудом. Веки были такие тяжелые, что разлепить их оказалось сложнее, чем поднять на второй этаж мешок с мукой. Девушка тихонько застонала и перевернулась на бок, отчего голова налилась тупой болью. Антия чувствовала себя разбитой, буквально вывернутой наизнанку, и жутко хотелось пить.
Приоткрыв один глаз, она поняла, что лежит в собственной постели. На прикроватной тумбочке стояла свеча, ее огонек подергивался из стороны в сторону, но окно было плотно закрыто.
Огонек дрожал от ее рваного дыхания.
— Как вы себя чувствуете?
Знакомый голос прозвучал откуда-то слева, со стороны глубокого кресла. Антии пришлось немного повернуться и прищуриться, чтобы различить темный силуэт, устроившийся подальше от света. Впрочем, ей не нужно было сильно присматриваться, чтобы понять, что в кресле сидит Кирам.
Его напряженная поза выдавала волнение, даже страх. Мужчина сидел, наклонившись вперед и уперевшись локтями в колени. Его подбородок покоился на сцепленных в замок пальцах, а глаза тускло поблескивали колдовским золотом.
Он встревоженно рассматривал Антию, но стоило ей пошевелиться, как во взгляде плеснулось самое настоящее облегчение.
Нос девушки защекотал запах чистого белья и цветов, в душе разлилось приятное тепло и странное, щемящее чувство, от которого совсем немного хотелось плакать.
Она снова в особняке! Вернулась домой…
Живая.
— Пить, — с трудом выдавила Антия.
