Ни молоко, ни сахар он не использовал."
"Вернувшись за стол, мужчина поставил чашку перед собой, и стоило ему только поднять голову, как Антия сразу же попала в капкан его взгляда.
Девушке показалось, что на самом донышке черных зрачков плещется живое пламя. Опасное, непредсказуемое и чужеродное, как и вся суть этого мужчины.
И стоило ему заговорить, как пламя это вспыхнуло еще ярче.
— Итак, тесса Антия, — низкая вибрация голоса прошила девушку до самых костей. — На что вы готовы, чтобы получить эту работу?
* * *Из поместья Антия вышла оглушенной и разбитой.
И одновременно — как никогда решительной. Она потерла предплечье, скрытое рукавом платья, и поблагодарила Ивару-хранительницу, что помогла сбежать из родного дома. Даже вспоминать не хотелось, какой грязью обернулся ее последний разговор с тетей.
И какое облегчение разливалось в груди, когда пришло осознание: ей не обязательно туда возвращаться. У нее есть убежище. Временное, совсем крохотное, но ее личное.
Перед глазами всплыло лицо тетки, искаженное такой лютой яростью, что Антии стало дурно.
Она позвала ее в свой кабинет.
Когда-то это был кабинет ее мужа, но теперь, когда дядя Гектор отправился в последний путь на Огненный Холм, тетка все прибрала к рукам.
Антия же потеряла последнего защитника, способного заслонить ее от ненависти этой прогнившей насквозь женщины.
— Почему так долго? — ее голос звучал как змеиное шипение, заползал в уши холодной водой, и сердце пропускало удары, стоило только Антии переступить порог.
— Я же предупреждала, что господин Вальдер сегодня ужинает у нас! Тебе стоило бы проявить больше уважения.
Гемма де Вилар была высокой женщиной. Строгое серое платье обтягивало худощавую фигуру, длинные рукава прятали руки, а высокий простой воротник– горло.
Темные блестящие волосы, уложенные в высокую прическу, по мнению Антии были единственным украшением Геммы. Прямой нос выглядел слишком крупным для сухого угловатого лица, глаза напоминали выцветшие на жаре фиалки, а тонкие губы не умели улыбаться.
Только презрительно кривиться.
— Я– лекарь, и у меня есть обязанности, — тихо проговорила девушка, комкая в руках крохотный кружевной платок. Ноги подгибались от усталости, но она знала: Гемма не даст ей сесть. — Вы сами нашли для меня эту работу. Вы хотели, чтобы я… приносила пользу.
Тетка холодно улыбнулась. Ее губы растянулись так, что обнажили ровные белые зубы и бледно-розовые десны.
