"
"Правитель впал в самую настоящую паранойю, опасаясь, что и среди других семей могут затесаться предатели и желающие добраться до силы артефактов. Антия не могла его винить — она бы сама подумала о том же самом. Если Элайне хватило ума пойти против собственного короля, то кто мог гарантировать, что эта же идея не пришла в несколько голов одновременно?
— Он хочет собрать артефакты в подземном хранилище замка, — Кирам зашел Антии за спину и, не дожидаясь ее просьбы, принялся застегивать одну за другой крохотные пуговки на ее белом платье.
— Только паршивая это затея. Столько тьмы в одном месте… но решение это оспаривать никто не посмеет. Все семьи будут собираться только во время Очищения.
Девушка его совершенно не стеснялась. Да и о каком стеснении могла идти речь, если после возвращения в поместье Кирам никуда Антию от себя не отпускал.
Каждый вечер он проверял комнату Брин как одержимый, чтобы убедиться, что там безопасно. Вокруг поместья, прямо на земле были начерчены защитные символы, что не позволили бы ни одному магу телепортации просто прыгнуть внутрь.
Это стоило лорду Волену целое состояние, но какая разница?
Одно только воспоминание о Брин, испуганной, разбитой и рыдающей на его плече, перечеркнуло все его сомнения. Этот дом должен был быть безопасным для его дочери и будущей жены.
Это крепость, убежище, где все они должны были чувствовать себя в безопасности.
Кирам не позволял Антии спать в ее комнате. Только в своих покоях.
Первое время лорд сидел в кресле у кровати, не в силах заснуть. Он снова и снова прокручивал в голове все, что мог бы сделать иначе.
Что мог обезопасить дом раньше, что был слеп и глух ко всем доводам собственного чутья. Чуть не потерял дочь. Антию. Едва не допустил тьму в этот мир. Слепая удача, что Антии удалось убедить сущность кристалла помочь им.
А что, если бы она не смогла?
А что, если?..
И эти «что, если» крутились в его голове ночь за ночью, не давали покоя и медленно превращали Кирама в бледную тень самого себя.
«И в один из таких вечеров, когда он в очередной раз занимался самокопанием, Кирам почувствовал на плече слабое прикосновение.
Подняв голову, он тяжело вздохнул, заметив, с каким волнением и сожалением Антия на него смотрит.
— И сколько это будет продолжаться, Кирам?
Ее тихий вопрос повис в воздухе.
— Я не могу уснуть, — просто ответил лорд. — Мне кажется, что ничего еще не закончилось.
