От этого простого прикосновения по спине пробежала холодная дрожь, захотелось стряхнуть руку Элайны, точно ядовитую змею, но я сохранял хладнокровие. — Ты же знаешь, как важен этот ежегодный сбор.
— Я бы предпочел встречаться с другими семьями только перед самым Очищением, — пробормотал я, мыслями находясь далеко, и мой ответ Элайну совершенно не устроил. — Гарантирую, что они думают то же самое.
Элайна поморщилась и сжала пальцами ткань моего костюма. Казалось, что она хочет прорвать ее ногтями и добраться до плоти, ущипнуть побольнее.
— Только не вздумай сказать это правителю!
— Не считай меня идиотом, Элайна.
— После твоей выходки с Брин…
Мой взгляд заставил ее замолчать. Наконец-то!
— Кажется, мы давно выяснили, что моя дочь — не твоя забота.
Она передернула плечами и вздернула острый подбородок; с пухлых губ слетело надменное фырканье.
— Как скажешь, — бросила Элайна.
«Мне нужно было сразу же уйти, — думал я, вылетая на широкую лесную дорогу. От особняка меня отделяло всего несколько миль, а внутри все леденело от дурного предчувствия.
— Я должен был довериться чутью и сразу же бежать!»
Мелкие камешки и пыль летели из-под лап, а над головой медленно собирались тяжелые грозовые тучи, заслоняя собой яркие гвоздики звезд. Когда первые капли дождя упали на землю, я уже точно знал: что-то случилось — и я нес за это полную ответственность.
* * *За окном бушевала самая настоящая гроза. Громы, молнии и ливень такой силы, что за стеной дождя не было видно ничего — вокруг разлилось море непроглядной черноты.
Антия сидела у камина, закрыв лицо руками. Ее плечи мелко подрагивали, а между пальцев просачивались одинокие слезы. Валвер стоял у стены, оперевшись на камень плечом.
Он поглаживал рукой грудь и, морщась от боли, то и дело бросал на Кирама затравленные взгляды. Сейчас дворецкий напоминал провинившегося пса, что не смог выполнить приказ хозяина.
— Как так получилось, Анкель? — Кирам расхаживал от стены к стене, готовый броситься куда угодно, вынюхивать и выискивать Брин, — где бы она ни была.
— Никто не мог подумать, что окажется замешана некромантия, — подала голос Антия. Она посмотрела на Кирама, и от боли, застывшей в глубине ее глаз, у него сжалось сердце. Столько вины и страдания там было, столько желания все исправить, что он в который раз пожалел, что не вернулся домой раньше.
Все могло быть иначе.
И им нужно действовать немедленно!
— Они забрали не только Брин, — сказала девушка. — Но и артефакт.
