Она видела, как лорд отвел руку в сторону, и замерла, как кролик перед ударом. В его ладони блеснул тот самый стилет, заиграл гладкими гранями. Кирам поднес клинок к своему лицу, позволил стали отразиться в потемневших глазах.
— Мне нужно знать, тесса. Очень нужно знать, что вы не потеряете голову, если что-то случится.
— Что-то… случится?
Как завороженная девушка проследила за стилетом, за витиеватыми зигзагами лезвия, за тем, как Кирам опускает его немного ниже и прижимает к шее, над воротником белоснежной рубашки.
— Не мешкайте, тесса, — сказал он с улыбкой. — Спасайте мне жизнь.
Лезвие резко дернулось в сторону, рассекая кожу, а белая ткань моментально пропиталась красным.
Глава 3
В первую секунду девушка просто не поверила своим глазам. Не могло это все происходить на самом деле! Не могло ведь, правда?
Еще вчера она спокойно спала у матушки Мириам, а сейчас сорвалась с места и ринулась к совершенно сумасшедшему мужчине, призывая на помощь всю свою выдержку и силы.
Перед внутренним взором в мгновение ока промелькнула вся жизнь.
Будто это не лорд Кирам осел на пол, с раной во все горло, а сама Антия, и сейчас, в последние мгновения перед забвением, она пересматривала значимые события прошлого.
Признаться честно, не так уж их было и много.
– Вы — сумасшедший, — причитала она тихо, зажимая рану рукой. По тонким пальцам пробежала крупная дрожь, а мужчина вообще никак не реагировал на ее старания.
Отключился, наверное. Сам не понял, что натворил!
«Спокойно, Антия.
Ты должна делать все, как тебя учили. Ты тысячу раз исцеляла и не такие раны.
Ты — хороший лекарь и не смеешь медлить.
Не смеешь!»
Крохотные белые всполохи пронеслись от запястий до самых кончиков ногтей, под кожей распустились колючие «цветы». Грудь сдавило стальным обручем, и первый вдох дался с невероятным трудом.
От сердца к ладоням потек дар, распространяя вокруг тепло и запах полевых трав. Мир смазался, расслоился, перестал существовать.
Пропал кабинет; свет свечей, ярко-оранжевый и мерцающий, превратился в размытое, серое марево.
В светящемся коконе остались только Антия и Кирам.
Бледное лицо лорда дернулось, с губ сорвался болезненный стон, а края глубокого пореза вспыхнули белым огнем и медленно потянулись друг к другу — и через секунду сомкнулись, не оставляя после себя даже следы.
Ни тонкой полоски шрама, ни какого другого намека на безумную выходку лорда.
Антия даже удивилась.
