Нет, скорее всего, было так: она считала, будто на самом деле мужа не трогали никакие события, никакие ситуации. Несмотря на его радостную беззаботность, которую с первого взгляда все всегда расценивали как обычную жизнерадостность, он всегда казался ей немного отстраненным от мира сего, замкнутым в своего рода коконе, который не пропускал к нему все неприятное, трудное, проблемное. Но, возможно, и все прекрасное тоже. Несмотря на постоянно смеющееся лицо Мариуса, у Инги порой складывалось впечатление, что на самом деле наполняло его не счастье.
То, что придавало ему такой солнечный вид, было всего лишь отсутствием несчастья.
Это не было искренним.
Инга решительно подавила в себе эти мысли. Это всегда было ее слабостью — анализировать людей и ситуации. Ее последние отношения с парнем на этом и сломались, и ей не хотелось повторять ту же ошибку. Вполне логично, что между ней и Мариусом должны были возникнуть проблемы. Мужчина, воспринимающий жизнь такой, как она есть, и мало задумывающийся о завтрашнем дне, — и женщина, ломающая себе голову в беспокойстве о будущем; естественно, таким образом сталкиваются два мира.
""А может быть, это и хорошо для нас, — сонно подумала она и упала назад в траву, разглядывая невероятно голубое небо над собой. — Может быть, он сделает меня немного шустрее, а я позабочусь о том, чтобы он, насквозь доверчивый, не вляпался когда-нибудь в глупую историю…""
Инга закрыла глаза."
"Когда она вновь открыла их, то не знала, сколько прошло времени и спала ли она.
Теперь Инга смотрела в улыбающееся лицо Мариуса. Рядом с ним стоял Максимилиан, который озабоченно ее разглядывал. И еще она увидела женщину. Очень красивую, с длинными темными волосами, бледным лицом и бесконечно печальными глазами. Эта женщина держала в руках тюбик с мазью и перевязочный материал и покачивала головой.
— Здесь я ничем не могу помочь. Раны воспалились. Будет лучше, если ее посмотрит врач.
— О’кей, — сказал Максимилиан и протянул Инге руку. — Вы сможете дойти до машины?
Она кивнула.
— Тогда я сейчас отвезу вас к врачу, — сказал Кемпер.
Четверг, 22 июля
1Телефон зазвонил посреди ночи. Карен спала беспокойно и неглубоко, поэтому тут же проснулась, привстала и начала вслушиваться в темноту. Ее сердце бешено стучало. Стрелки на электронных часах около кровати показывали половину третьего. Звонок в такое время не предвещал ничего хорошего.
Телефон снова зазвонил, и его звук был намного сильнее, чем днем.
