Он ни малейшим образом не был темным пятном на безупречной репутации Ребекки Брандт, но в истории ""Детского крика"" это было ""неприятное происшествие"", как его назвала Сабрина.
""Неприятное происшествие"".
Это выражение, однажды произнесенное, теперь висело в воздухе, как отвратительный запах, который не хотел выветриваться.
""Неприятное происшествие"".
Сабрина посмотрела на Кронборга. Ее глаза еще больше потемнели, а руки, наверное, тряслись бы, если б она не зажала их между коленями, судорожно сцепив пальцы, на которых выступили побелевшие косточки.
Комиссар знал, что теперь она подошла к самой сути своего отчаяния. К тому пункту, который стал для Сабрины Бальдини причиной ее вечной усталости. Что, возможно, также было причиной и распада ее брака, и того, что она была замешана во всю эту историю вместе с Кемпером.
Дело Мариуса Петерса.
Полицейский должен был спросить об этом, ему не оставалось ничего другого. Он видел по сидящей перед ним женщине, что она и без того знала, что он это понимает.
— Сабрина, — осторожно произнес он, — если вам, по настоянию Кемпера, пришла наконец мысль о Мариусе Петерсе как о ""неприятном происшествии"", то это означает, что после телефонных разговоров с тогда еще маленьким мальчиком вы не так уж сильно расслабились и не думали, что сделали все от вас зависящее. Это означает, что вы знали о том, что вам надо было действовать, но это могло повлечь за собой неудобства. А из этого следует, что вы осознанно закрыли на все глаза.
Бальдини, ничего не ответив, внезапно встала — сделавшись еще бледнее, чем была, — и прежде чем Кронборг смог отреагировать, беззвучно упала на пол. Скорчившись в позе эмбриона, она лежала на ковре в гостиной. И еще до того, как начать приводить ее в чувство, комиссар подумал, что эта красивая, уставшая женщина даже в бессознательном состоянии выглядит чрезвычайно грациозной.
5Он любил ее. Он безумно любил ее. И если она сейчас и утверждала, что не понимала и не замечала этого, то она лгала.
Точнее, полностью она не отрицала, что заметила нечто такое в его чувствах. Только глубину этих чувств она якобы не осознавала. Не понимала, что он думал о ней: ""Или она будет моей — или смерть!"" Но, конечно же, ей теперь надо было спасать себя. Теперь она тщательно взвешивала, с чем согласиться, а с чем нет.
Оба они были молодыми, беззаботными студентами, у которых вся жизнь впереди.
