Ребекка вдруг услышала его рев:
— Этого не может быть! Такого не может быть! Эта чертова шлюха! Чертова шлюха!!!
Хлопали двери, звенели оконные стекла. А затем послышались поспешные шаги на лестнице. Мариус показался в дверях. Его лицо было бледным как мел.
— Ее нет, — сказал он. — Инга скрылась! Эта чертова предательница сбежала!
Он не стал ждать ответа и снова помчался вниз. Ребекка слышала, как он зовет в саду свою жену.
— Инга! Инга, черт побери, где ты?! Инга, сейчас же вернись обратно! Если ты сейчас же не вернешься, то узнаешь меня с самой плохой стороны!
""Сейчас у него сдадут нервы"", — подумала Ребекка.
Ее шансы успокоить Мариуса и подвести всю эту историю к хорошему концу значительно уменьшились, если не вовсе испарились. Побег Инги случился в такой неподходящий момент, какой только можно себе вообразить, — или же Мариус обнаружил это в совершенно неподходящее время. Может быть, молодая женщина исчезла еще утром…
""Нет, — подумала Ребекка, — этого не может быть. Тогда бы здесь уже давно была полиция"".
Инга могла сбежать только недавно. Только б она не блуждала здесь, на участке! Только б ей удалось скрыться! Теперь, когда Мариус решил, что его предали и обманули, полиция была единственным шансом Ребекки на спасение.
Спустя какое-то время Мариус вновь поднялся наверх. Его лицо было мокрым от пота, бледным; губы посерели, руки снова начали трястись.
— Я этого не понимаю. Я этого не понимаю. Я этого не понимаю!
К несчастью — видимо, еще до того, как обнаружил побег Инги, — он поставил на плиту какую-то еду.
Отсюда и этот резкий запах чего-то подгоревшего, который Мариус, казалось, вообще не замечал.
— Чего она мне только ни говорила! Что она любит меня, что она всегда будет вместе со мной, что я ее самая большая любовь, бла-бла-бла… Если б ты ее слышала! А теперь вот это! Теперь она творит такое! Эта мерзкая, коварная дрянь!!!
— Но это ведь не означает, что она вас больше не любит, Мариус, — попыталась убедить его Брандт.
— Она боялась. Попробуйте поставить себя на ее место! Вы ее связали, угрожали ей, а Инга понятия не имела, за что. Ведь она, должно быть, восприняла все это как кошмарный сон. И в какой-то момент, наверное, решила укрыться в безопасном месте…
Мариус лихорадочно утер свое блестевшее, взмокшее лицо о предплечье.
— Но ты ведь этого не сделала! Ты начала меня понимать!
— Потому что вы предоставили мне такую возможность. Мы сидим здесь бесконечно долго.
