Когда Инга вдруг сумела вытащить из веревочной петли запястья рук, в первый момент она даже не могла поверить в это.
При слабом, чуть серебристом свете луны, льющемся в комнату, женщина с удивлением смотрела на свои опухшие кисти. В ее руках и плечах бушевала боль, так как мускулы в них были полностью неподвижны на протяжении многих часов. Она попыталась немного расслабить их, но стало еще больнее; к тому же для этого у нее не оставалось времени."
"Женщина наклонилась вперед, что тоже причинило ей боль, на этот раз в спине, и потянула за веревки на ногах.
Ее пальцы еле шевелились, и Инга в отчаянии беззвучно выругалась про себя. Тут она подумала, что в любую секунду может появиться Мариус. Инга не слышала его шагов уже очень давно, и это испугало ее. Пока она слышала, что муж ходит над ее головой взад-вперед, он был в какой-то степени у нее под контролем — во всяком случае, пока ей было известно, где он находится. Если же она не слышала его, то он мог быть где угодно. Возможно даже, прямо у ее двери.
Инге казалось, что прошла целая вечность, пока она наконец смогла освободить ноги. Лодыжки тоже сильно опухли, и когда она встала и, помедлив, попыталась сделать первый шаг, то лишь в последнюю секунду смогла подавить в себе крик боли. У нее болело все тело. Около двенадцати часов она сидела скорчившись на стуле, стянутая веревкой, как какой-нибудь сверток. Туго затянутые веревки нарушили кровообращение. На ней не было ни единого места, которое не болело бы. Ноги не желали ее нести, но тем не менее она, хромая, сумела совершить несколько шагов по кругу.
Впрочем, не время жаловаться. Даже если ей придется ползти на четвереньках — нужно сейчас же, как можно скорее, покинуть этот дом.
Инга снова прислушалась к тишине. Сверху не доносилось ни единого звука… И тут загрохотало, словно что-то двигали, от чего она вся съежилась. В наступившей после этого тишине женщина услышала, как громко колотится ее сердце. А потом возник тягучий звук выдвигаемого ящика, и стук дверцы, которую открыли и закрыли.
Этот звук она определила — дверца холодильника.
Мариус был на кухне.
Только что бешено колотившееся сердце пленницы, казалось, остановилось на несколько секунд, прежде чем помчаться дальше. Ее муж совсем близко. Он внизу. Инга не слышала его шагов на лестнице — возможно, потому, что в этот момент как раз была занята веревкой.
Мариуса отделял от нее лишь узкий коридор за закрытой дверью в гостиную.
Наверное, он что-то готовил.
