"
"Ей удалось удивить Мариуса. Она на самом деле слушала его. Проявляла интерес. Если она играла роль, то умело справлялась с этим.
Мариус встал. Все это время ему удавалось усидеть на месте лишь несколько минут.
— Да, верно. Тот вечер, — кивнул он. — Воспоминания просто захлестывают меня, понимаешь? Мне с трудом удается упорядочить все эти картины.
— Вам не обязательно придерживаться определенной последовательности, — сказала Ребекка.
Мариус кивнул:
— Ты права. Я оказываю на себя давление. Мне надо прекратить это… У нас ведь уйма времени, не так ли?
— Что было в тот вечер?
…В тот вечер его действительно не интересовало, кто были эти гости — он, кстати, этого так и не узнал.
И ему было совершенно безразлично, о чем они говорили с Фредом и Гретой. Единственное, что его интересовало, — это как бы чего-нибудь поесть. Грета пожарила антрекоты, и они наверняка уже лежали на тарелках для их маленькой компании, но мальчик надеялся найти остатки гарнира, который мог еще стоять на плите. Может быть, Грета подала в качестве стартера арахис, а потом отнесла то, что не было съедено, обратно на кухню.
Если он возьмет немного орехов, это не бросится в глаза. А еще Мариусу показалось, что он чувствует запах томатного супа. Если весь суп не поместился в тарелки, то можно будет найти и его. И если он утащит понемногу и того, и другого, никто ничего не заметит.
То, что он намеревался предпринять, было в высшей степени рискованно, и его сердце, казалось, колотилось прямо в горле, но голод был все же сильнее страха.
Когда Мариус дошел до нижней ступеньки — самое опасное место, потому что здесь он находился сразу же около двери, ведущей в столовую, — он вдруг услышал свое имя и непроизвольно остановился. Они говорили о нем? Хотели его увидеть? Значило ли это, что сейчас выйдут Фред или Грета, чтобы позвать его?
Первым импульсом Мариуса было повернуться и как можно скорее рвануть по лестнице наверх. Но что-то его остановило. А может быть, он был словно парализован от страха…
— Но почему приемный ребенок? — спросил женский голос.
Это была не Грета, а, должно быть, та дама в зеленом. — Я хочу сказать, что тем самым вы становитесь гораздо более незащищенными. Мариуса могут в любой момент забрать у вас!
— Ну, мне на самом деле больше хотелось… — начала было Грета, однако Фред прервал ее:
— Моя жена хотела обязательно иметь ребенка. И нам этот вариант показался наиболее разумным.
— Но вы ведь могли усыновить ребенка, — настаивала гостья.
