Было уже, наверное, за девять, может быть, полдесятого утра. Сверху из дома не было слышно ни звука. Уже на протяжении многих часов — ничего.
Что происходило там, на втором этаже?
Стало жарко. Язык Инги прилип к высохшему небу. Ноги чесались. Руки болели.
Может быть, натяжение бельевой веревки немного ослабло? Инга надеялась, что ей это не показалось из-за того, что она очень хотела. Как только находила в себе силы, она, несмотря на адскую боль, напрягала мускулы рук, растягивая веревки.
Пока еще нечего было даже думать о том, что она сможет выпутаться. Но если у нее в запасе оставалось несколько часов…
Не сдаваться, настойчиво внушала себе Инга, не сдаваться и не терять самообладание!
Если б она могла получить хоть глоток воды…
Ей было ясно, что через пару часов ее в первую очередь будет волновать не то, как выпутаться из веревки. К тому времени жажда станет для нее самой большой угрозой. И даже если она сможет освободиться, то оставалось под вопросом, смогут ли ее нести ноги.
Они, казалось, медленно отмирали, и она, наверное, уже и сейчас не смогла бы стоять на них.
Несмотря на то, что Инга твердо намеревалась не плакать, на глаза у нее навернулись слезы. Слезы отчаяния.
""Черт побери, прекрати!"" — сказала она себе, но слезы потекли еще сильнее.
Но все-таки, подумалось ей, в будущем — если для нее наступит будущее и она выживет в этом безумии — она сможет с пониманием отнестись к этой слабости.
В том положении, в котором она находилась, плакать допускалось.
4Жизнь Клары понемногу возвращалась в нормальное русло. Она все еще продолжала оставаться в напряжении, когда шла к почтовому ящику за почтой, но с каждым днем, проходившим без этих ужасных писем, становилась немного спокойнее. Ее колени уже не дрожали так сильно, когда она выглядывала в кухонное окно и видела идущего по улице почтальона; а недавно она даже — впервые за долгое время — проспала всю ночь, не вздергиваясь время от времени от того, что ее сердце бешено колотится, и не таращась битый час в непроглядную темноту, мысленно рисуя страшные картины.
"
"Может быть, этот кошмар уже позади. Может быть, этот сумасшедший выбрал ее себе в жертву случайно и так же случайно от нее отказался… Это, конечно, противоречило тому обстоятельству, что дело касалось и Агнеты. А они были коллегами. И это, в свою очередь, исключало случайность.
