В доме, возможно, длительное время кто-то находился, но не те двое, что на самом деле здесь жили. Они уже давно были убиты. Давно?..
Ей пришла в голову ужасная мысль, но она быстро отогнала ее от себя. ""Неужели этим двум старикам пришлось живыми какое-то время провести со своими убийцами?""
Пит нажал на выключатель около двери, и стало так неожиданно светло, что Карен испуганно съежилась.
— Не надо, — сказала она, — на выключателе наверняка остались следы пальцев.
— Да, но в этом сумрачном свете едва можно что-либо различить.
— Беккер задумчиво взглянул на картонку от пиццы. — Одна пицца… О чем это говорит? О том, что преступник один, или…
— Или другие оставили свои пустые упаковки где-то еще в доме, — заметила Карен, — аккуратностью они точно не отличались.
Садовник быстро шагнул к входной двери и рывком открыл ее. Она не была заперта. Перед ними лежал одичавший сад, расположенный перед домом. Все было залито ярким солнечным светом, какой бывает в середине дня в разгаре лета, а зеленый автомобиль Пита перед воротами, разрисованный цветами и фруктами, придавал всему вокруг поразительно успокаивающий вид.
— Зачем… — начала было Карен, но Беккер тут же пояснил:
— Я только хотел обеспечить нам запасной выход. Кто знает…
Женщина поняла, что он имеет в виду, и по спине у нее от ужаса побежали мурашки.
— Вы считаете, что… они еще здесь?
— Нет, так я, собственно, не думаю, — ответил Пит.
Они оба помолчали несколько минут, вслушались в абсолютную тишину темного, холодного дома.
Снаружи щебетали птицы, жужжали пчелы. Внутри царило глубокое молчание.
— Я так не думаю, — повторил Беккер, — но осторожность не помешает.
Справа от них располагалась большая, полностью затемненная комната, очертания которой едва можно было различить. Еще со своего прошлого визита сюда Карен знала, что это гостиная. Поколебавшись, она вошла в нее.
— Нам нужен свет, — произнес Пит позади нее. Он прикоснулся к выключателю одним только ногтем, когда включал его.
Свет одним махом обнажил всю драму."
"Грета Леновски лежала животом вниз на ковре перед закрытой дверью на террасу. Ее ноги были вывернуты гротескным образом. На ней были бежевого цвета рейтузы до колен, а сверху — цветастая ночная рубашка, задравшаяся до талии. Шею пожилой женщины обхватывал зеленый собачий ошейник, к которому был прикреплен такого же зеленого цвета поводок.
