"
"Кроме одной-единственной несносной женщины, которая ясно дала понять, что не хочет иметь с ним ничего общего.
– Что-то не так, шеф?
Оглянувшись, Данте подавил желание все рассказать. А ведь это совсем не в его духе… Но ведь он обычно и не чувствует, как на сердце давит непосильный груз, ведь так? Да и жизнь не кажется пустой и никчемной, словно в ней не хватает самой основы мироздания, без которой он всего лишь жалкая неоконченная половинка. Данте зажмурился. И как ему только в голову пришло, что жестокий отказ бессердечной блондинки заставит его образумиться? Или что он сумеет запросто ее забыть? Что ж, как бы там ни было, он серьезно ошибся, а ошибаться он никогда не любил.
Но сколько же в ней все-таки противоречий… В его руках она была нежной и страстной, охотно познавая радости секса. Данте вспомнил ее едва ли не детское удивление, когда он водил ее завтракать на Шелтер-Айленд, как она очаровала деда и превратила Наталью в настоящую красотку. А еще пробудила в нем сумасшедшую надежду, а заодно мимоходом заставила поверить, что все, о чем он раньше не смел и мечтать, действительно возможно.
Он до сих пор помнил, как преобразилось ее лицо, когда он сделал ей предложение, а на глаза навернулись слезы радости.
Но что потом?
А ничего. Тихим ровным тоном с совершенно ничего не выражающим лицом она заявила, что не может за него выйти. Сказала, что не любит, хотя все ее действия твердили об обратном.
Но это же бессмыслица какая-то! Данте лишь головой покачал.
Не будь она столь невинна, он заподозрил бы соперника, хотя, может, эта мысль и не столь безумна? Она же крепко ухватилась за бриллиантовое кольцо, разве нет? Так, может, она вовсе не так наивна, как он вообразил?
Данте задумчиво следил, как башня загорается красным, а потом вновь золотым. А может, все гораздо проще и она всего лишь выбрала его в качестве породистого жеребца, эдакого альфа-самца, чтобы провести сексуальную инициацию?
Может, ее возбуждало то, что он иностранец, ведь множество женщин заводит такая ерунда, а сама она всегда собиралась выйти исключительно за равного ей по положению английского аристократа?
В очередной раз почувствовав, как по жилам расползается отвратительный яд ревности, Данте открыл глаза и увидел, что Рене все так же встревоженно его разглядывает.
Вспомнив вопрос помощника, Данте резко осознал, что да, что-то не так. И не просто что-то, а все.
