Уловив насмешку, Данте непроизвольно стиснул кулак, а потом глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
– Я что-то упустил? – Почему все идет совсем не так, как задумано? – Может, просто поменяемся сумками и забудем об этом инциденте?
Мельком взглянув в свое отражение в зеркале, Ива вдруг почувствовала непривычную решимость, что испытывала, лишь когда пропускала мимо ушей все мрачные предсказания врачей и упрямо боролась с болезнью или искала работу и отстаивала свое право на независимую жизнь в Лондоне. Стиснув зубы, Ива представила кошмарное персиковое платье подружки невесты, которое ей придется надеть через пару дней на свадьбу Камелии и в котором она выглядела невероятно блекло и тускло.
"
"Но это она еще как-нибудь выдержала бы, все равно же у нее никогда не было ни сил, ни особого желания становиться главной обольстительницей вечера. А вот неминуемые вопросы…
«Так когда же, Ива, и ты наконец пойдешь к алтарю?»
Ну и, разумеется, коронное: «Так до сих пор и не завела себя парня?»
И конечно же с нее возьмут слово вести себя хорошо, и она не сможет призвать на помощь логику, заявив, что для одного нужно другое, а раз настоящего парня у нее никогда толком и не было, то и к алтарю она в ближайшее время точно не пойдет.
Если не…
Она вновь взглянула на экран, на котором красовалась фотография Данте Дишона. Пусть он хоть каждый день целует незнакомок в аэропортах, но, когда он ее целовал, на миг ей действительно показалось, что он хочет ее целовать. А ведь больше ей ничего и не нужно, верно же? Всего лишь убедительное представление в исполнении мужчины, что способен его провернуть.
Данте Дишону совершенно не обязательно становиться ее настоящим ухажером, достаточно лишь сделать вид.
– А мне не причитается награда за то, что я уберегла твою сумку? – спросила она елейным тоном.
– Могу прислать букет цветов.
– Я от них чихаю.
– Тогда шоколадку.
– У меня аллергия на какао.
– Не нужно со мной играть. Лучше сразу скажи, чего хочешь.
Ива пристально взглянула в голубые глаза на экране.
Темные волосы выглядели так, словно он только что взъерошил их пальцами, и она до сих пор чувствовала на губах вкус его губ. Что ж, похоже, сейчас или никогда. Схватить мгновение и сделать то, чего не стала бы делать в обычных условиях. Вот только к чему сидеть и жаловаться на судьбу, словно она заранее высечена на граните, вместо того чтобы попытаться хоть как-то ее изменить?
И сейчас ей выпала отличная возможность.
Решившись, она глубоко вдохнула.
