Она мило улыбнулась господину Ван Ромпею:
— Позвольте, я поухаживаю за вами. Желаете начать с супа?
На его чинный утвердительный кивок открыла супницу с особым благоговением:
— Гороховый, с копчёным беконом и специями, — подала гостю тарелку с супом.
Ника вздохнула, едва не подавившись слюной, и уставилась на низкую, широкую серебряную вазу со сладостями, которые принёс именитый гость, и которые, будто издеваясь, поставила перед ней Хенни. Выпечка ручной работы выглядела непривычно: маленькие квадраты пирожных с марципаном и сахарной пудрой, тоненькие хрустящие полоски вафель, склеенные между собой сахарным сиропом, несколько видов печенья необычной формы.
К чаю или кофе самое то.
Нике от переживания ничего не лезло в горло. От бросаемых на неё нечитаемых взглядов дедули, тело пробирал озноб.
«Неловко вышло», — досадовала она. Почему госпожа Маргрит не поговорила с ней заранее? Ника привыкла бы к этой мысли, подготовилась бы, потренировалась перед зеркалом, подобрала бы подходящий пристойный образ для подобной беседы, определилась бы с темой.
Собираясь отведать сыра и колбасы, искала среди приборов вилку. Обшарила глазами весь стол и не нашла. О вилках забыли? Ножи, ложки, пожалуйста. Вилки? Их не было. Ни одной.
Обратив внимание, как все присутствующие обходятся без нужного прибора, была немало удивлена — нарезку ели, накалывая на острый кончик ножа.
Якубус за всеми наблюдал со снисходительной полуулыбкой. Главное — нужный ему человек находится в его доме, сидит за его столом, ест, пьёт.
Смотришь, всё в скором времени сладится и он сможет купить пивоварню, а там… Якоб нетерпеливо заёрзал и взялся за кувшин с пивом, всё же ощущая некоторую скованность из-за присутствия за столом незнакомого и столь важного для него человека.
Зато господин губернатор чувствовал себя вольготно.
— Надо отдать вам должное, госпожа Маргрит, хозяйка вы хлебосольная. Говядина мягкая, во рту тает. Соус в меру кисло-сладкий, как я люблю, — он обтёр большим клетчатым платком то ли вспотевший, то ли в пятнах жира подбородок и открыто улыбнулся хозяйке.
Опустил глаза на брошь на её груди. — Еда, приготовленная вашими ручками выше всяких похвал. Вино у кого покупали?
Маму с ответом опередил Якоб:
— У господина Борста на Винной улице, — подвинул к себе приземистую пузатую бутыль, принесённую банкиром. Оценил плетение корзины-фиаски. — Вижу, вино из Кьянти. Верно, господин Ван Ромпей? Двухлетней выдержки, из отборного винограда.
