Птичками отмечены пункты, не вызвавшие вопросов.
Вычеркнуты: отступление «Клиенты кофейни станут проводить в ней долгое время, чтобы отдохнуть и насладиться атмосферой» и пометка «Составить портрет типичного покупателя, перечислить его предпочтения и понять, что и для кого мы делаем».
Вопросы стояли возле пунктов с приготовлением продуктов навынос, официальной регистрацией кофейни и найма охранника.
Несмотря на то, что Ника особо указала, что в меню не будет пива, Кэптен написал слово «пиво» большими буквами и дважды его подчеркнул.
Девушка задумалась: а если он прав? Пока супруга и детишки будут лакомиться горячим шоколадом или ароматным фруктовым чаем, отец семейства выпьет кружку качественного пива. К нему предложить закуски, такие как жареные куриные крылышки, сырные палочки, гренки, сухарики, горячие бутерброды, сырную и мясную нарезки."
"Ника тяжело вздохнула: Адриан прочитал бизнес-проект до конца и, практически, со всем согласился. Даже с продажей серёжек. Если бы она не помянула об Аннике и прошении в адмиралтейство, а затем и его меркантильном интересе к Виллемине, смотришь, уже сегодня договорились бы до чего-нибудь хорошего.
Мысли повернулись к возврату долга Ван дер Мееру, точную сумму которого она до сих пор не знает и сможет вернуть ой как нескоро.
— Перетопчется, — проворчала она, разглаживая ладонями плотные листы. Подождёт, сколько нужно.
Он не бедствует: у него есть военная пенсия, плюс векселя, которые отдала Ника, плюс деньги, которые вернула Анника. Подавать на Руз в суд с требованием возврата долга он не станет — у самого рыльце в пушку.
Помнить о своём участии в смерти Якубуса будет до конца жизни.
Конечно, глупо со стороны Ван дер Меера не отправить прошение в адмиралтейство и не попытаться получить хотя бы треть оценочной стоимости потерянных судов. Выбить страховку однозначно не получится — корабли отданы на войну собственными руками. Но попытаться можно. Нужно! Только под лежачий камень вода не течёт.
Понятно, что совесть не позволяет Кэптену просить за себя.
Верно заметила госпожа Бригитта, что другие могут просить, оставшись при этом героями, а Ван дер Меер не может.
«А это что?» — всмотрелась Ника в затесавшийся среди её расчётов чужой лист.
Пробежавшись по тексту глазами, поняла, что прихватила один из листов, валявшихся под столом. Почерк соседа ей хорошо знаком.
Ника села на освободившийся от одежды стул и вернулась к началу документа, оказавшегося заявлением на развод Ван дер Меера с женой.
