– А то, что он меня испачкает, ничего?
– Как это ничего! Это – все! Хана ему за это! – нашелся Алик. – Это меня еще больше разозлит! Тогда я точно всажу ему пулю в башку!
– Я должна подумать...
– Поверь, это самый лучший вариант. И он без охраны будет, и ты вне подозрений. А себе я организую алиби...
Алик еще не знал, как будет договариваться с Катькой. Или втемную использует ее, или признается, что прикончил своего обидчика, но в любом случае она подтвердит всем и каждому, что в момент убийства он был с ней.
Глава 17
Анжела зажигала так, что Алик невольно возбудился. Сначала она лежала под Полтораниным как бревно, а сейчас на всех парах мчалась под ним по рельсам удовольствия, тряслась по шпалам как по кочкам. Прямо железнодорожная идиллия какая-то – он пыхтит, как разогнавшийся локомотив, она воет как паровой гудок. Ты-дых-тук-тук, ты-дых-тук-тук! Ту-ду-у-у!.. Ни на какой дрезине за ними не угонишься.
Впрочем, Алику нечего было за ними гнаться. Он обосновался на чердаке высотной «свечки».
Три дня делал для себя гнездо – с ключами разобрался, чтобы через любой пролет можно было отсюда спуститься, даже веревку на всякий случай приготовил, чтобы с крыши вниз, до самой земли. Хорошая веревка, из альпинистского снаряжения, с крепежным поясом и карабинами.
Позавчера он был на барахолке, нашел там одного умельца, который сам собирал и продавал миниатюрные прослушивающие устройства. У него же купил и приемник. «Жучки» установил в квартире у Анжелы, втайне от нее. Чтобы она не напрягалась в постели, зная, что ее прослушивают.
Потому и раскрепостилась, сучка...
Алик надеялся, что Полторанин прибудет к ней без охраны, но просчитался. Впрочем, ничего страшного: телохранители находятся в машине, и пока их босс к ним спустится, Алик раз пять успеет его пристрелить. Рука не дрогнет – в этом он был уверен, как и в том, что Полторанин должен умереть.
Гудок испустил последний пар и затих. И локомотив застыл на конечной станции. Пока он заправится водой и углем, пройдет время.
Пока отправят в новый рейс, пока раскочегарится...
Первым подал голос «гудок» – на остатках старого или на зачатках нового пара.
– Я даже не думала, что с тобой может быть так хорошо, – услышал Алик.
– Ну, так я и говорил, что не пожалеешь, – самодовольно отозвался Полторанин.
– Не жалею... Даже удивительно, почему я отвергала тебя?
– Есть такое понятие, как женская логика. Так вот женская логика и женская вредность – это почти одно и то же...
– Не думаю...
