Грудь она тоже не скрывала – под тонкой майкой топорщились соски, не скованные бюстгальтером, а в просветах бахромы мелькал плоский прокачанный живот. Высокий хвост метрономом отсчитывал секунды, пока она шла к стойке, получала свою бутылку кока-колы и возвращалась к столику у входа.
На обратном ее пути мы и встретились глазами.
Она смотрела на меня с ненавистью, я отвечал ей полной взаимностью. Если бы взгляды могли убивать, Графу Ди нашлось бы, чем заняться сегодня вечером. Выкопать две могилы в центре Москвы – веселое занятие, не чета сериальному запою.
Третья папироса догорела до середины, а я все еще не придумал, как мне решить мою задачку. Не то чтобы сложную, но как-то не билось."
"Граф Ди прошел мимо, таща поднос с вазочкой, в которой высилось навороченное мороженое: фрукты, сиропы, орехи, взбитые сливки, две полосатые сахарные палочки и вишенка сверху. Он сгрузил вазочку на стол рядом с ноутбуком брюнетки, но не был удостоен даже взгляда, не то что «спасибо».
Ди пожал плечами, увидев, что я смотрю на них.
Я кивнул. Королева не общается с плебсом.
Если только…
Разрозненные детали закружились в смерче и одна за другой стали вставать на свои места. Щелк, щелк, щелк. Щелк.
Теперь я знаю, с чего начать.
Последняя. Я докурил и затушил папиросу, проводив взглядом сизый дымок, уплывший к потолку.
«Игра началась, – сказал я себе. – Игра началась!»
– Эй, Смерть! – окликнул я брюнетку. – У меня есть для тебя работа!
Кирилл: спасение авокадо
Было заметно, что Косте неловко разговаривать с такой шикарной девушкой в толпе людей, когда вся очередь в магазине греет уши об их болтовню.
Еще бы, где еще увидишь, чтобы модельного вида красавица в обтягивающем все достоинства алом платье настолько откровенно флиртовала с совершенно обычным мужчиной.
Он топтался на месте, пытался спрятать корзинку с туалетной бумагой и макаронами за спину, явно разрываясь между желанием сбежать – и все-таки воспользоваться случаем.
Вот говорил же ей, что это чересчур! Надо было послать кого-нибудь попроще, он все равно бы повелся.
Но ей уперлось все сделать самой.
Это я как раз хорошо понимал, но теперь операция была под угрозой срыва. Не может же этот Костя быть настолько тупым, чтобы всерьез поверить, в роковую брюнетку экстра-класса, воспылавшую к нему чувствами прямо между замороженными окорочками и просроченными йогуртами?
Явно какая-то подстава!
Однако Смерть знала, что делала.
На парковку она вышла, уже держа Костю под ручку.
