– Мариш…
Она дернулась от мягкого, неуместного для этого разговора обращения и уставилась на меня.
– Ты ждал чего-то другого?
– Да, ждал. Того, о чем мы договаривались.
– Легкий роман, пока кому-нибудь из нас не надоест? Так, Кир?
Она ощетинилась, натянула ядовитую улыбку на такие… будоражащие воспоминания губы.
– Так. Вроде обо всем договорились.
– Мы не договаривались, что Черкасова окажется твоей женой!
Кажется, кличку ей придумали не зря. Едва выйдя из оборонительной стойки она тут же ринулась в атаку.
– Какая разница, кто моя жена?
– Какая? Ты думал, что мне все равно?
– Да.
– Ты правда такой дурак, Кир? Ты искренне считаешь, что достаточно десятка свиданий с тобой – и можно не хотеть ничего больше? Что никто не думает ни о чем другом?
– Да, считаю. Если хочешь большего – почему бы не сказать об этом? Зачем соглашаться на то, что не устраивает?
Она замерла, рассматривая меня с каким-то нехорошим интересом, а потом опустила голову, скрывая печальную улыбку.
– Кирилл, Кирилл… какой же ты… Вроде умный мужик, вынуждена отдать должное.
Разбираешься в психологии, вине и деньгах, про секс я уж и не говорю. А все равно наивный, как любой мужчина. А ведь если бы захотел – разобрался и в этом. Но зачем тебе? Удовольствия, развлечения, радость – это можно получить и не погружаясь в женские проблемы!
– При чем тут женские проблемы?
Она засмеялась сухо и с превосходством. Так, что я остро ощутил, что она – старше. Опытнее. Когда тебе двадцать, это превосходство опыта не так задевает в женщине, как в тридцать с лишним.
"
"– При чем… Каждая девочка с рождения слушает сказки про принцесс, которые выходят замуж за принцев. Настоящих – красивых, умных, достойных. Принцы совершают подвиги, пока принцессы ждут спасения в логове дракона или высокой башне колдуна. Каждая девочка рисует этих принцесс в свадебных платьях с фатой. Это проникает в наши кости, растворяется в крови, становится частью нас. А потом девочка вырастает…
Она замолкла, пережидая, пока пройдут мимо случайные люди.
Стайка девчонок, которые косились на меня, парень лет двадцати, сворачивающий шею, чтобы попялиться на нее, серьезный мужчина в костюме, которого больше заинтересовала моя «феррари». И женщина средних лет, с любопытством стреляющая взглядом на всех троих – ей явно хотелось послушать, о чем мы так напряженно беседуем.
О принцессах, о чем еще.
– Вырастает, – сказал я. – И выходит замуж, если ей так надо. Но ты-то…
– И я вышла замуж. Как многие из нас.
