Но это только глупые россказни о беспросветной любви, существовавшие лишь для того, чтобы замазать сладким вареньем бессовестное воровство!
Лично мне с драконами не везло!
Первый, а его я помнила очень хорошо, был молчалив и упрям. За несколько дней мы, бывало, не произносили ни слова, он просто сидел и таращился на меня, ожидая, когда я поманю его пальчиком и разделю огонь. Не дождался, бедолага.
Второй был получше, но испортил все еще в самом начале, когда я попробовала познакомиться, а в ответ услышала удивленный смешок и вопрос «Зачем?».
Желание пообщаться было срезано на корню, и до конца тепла мы просто болтали о всякой ерунде, так и не сдвинувшись с мертвой точки, которую он сам же и поставил.
Про третьего я уже говорила. Жуть жуткая!
И только, наверное, четвертый был отличен от всех остальных. Радагос его звали. Высокий, крепкий, как и положено драконам, он улыбался тепло и приятно, в первую очередь поинтересовавшись моим именем. Я даже имела глупость подумать, что, возможно, он тот самый дракон, но увы — едва я сдалась, позволив себя поцеловать, как этот экспонат потащил меня в койку, уверенный, что все закончится вполне логичным соитием.
О, он был так ошарашен отказом! Выражение лица пораженного дракона я запомнила навсегда!
А теперь эти. Двое. И как только смирения хватило договориться и не начистить друг другу физиономии? Интересно, что они задумали?
Развернувшись лицом в сторону зала, я шумно сглотнула, увидев этих двоих в дверях.
Они лениво подпирали косяки своими мощными спинами и, сурово сложив руки на груди, рассматривали мою болтающую ногами тушку с самым откровенным плотским интересом.
Похоже, я знаю, что сейчас будет! Вот уж дудки!
Глава 3
— Даже не думайте, — предупредила я, но мужчины только хитро улыбнулись, потянувшись к пуговицам и поясам на одежде.
Мне оставалось только закатить глаза.
Эти игры в раздевание давно уже никого не удивляли, но, надо признать, я все же засмотрелась, косо поглядывая на рельеф крепких тел и рисунок мышц, которыми были увиты руки, грудь и живот драконов.
Белая накидка стекла на пол бесшумной шелковой лужицей, а черный сюртук, пострадавший от моих зубов, пролетел по воздуху до ближайшей софы. И теперь двое обнаженных по пояс мужчин одновременно оторвались от косяков и медленно потянулись в мою сторону.
Завораживает, но и только.
— Нет. Можете даже не пытаться.
